Орган Координационного Совета
движения граждан СССР Юга России

№ 7
июль
2007 г.

Сопротивление Бесстрашных, или Неизвестный фронт Третьей мировой войны

ОСНОВНАЯ ИДЕЯ данного раздела – это ИМИТАЦИОННЫЙ ХАРАКТЕР нынешнего нашего "коммунистического" движения, а отсюда ОТСУТСТВИЕ ОРГАНИЗОВАННОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ оккупации, оккупационному грабежу страны и геноциду её населения.
Возникшая сразу же вслед за разгромом КПСС "коммунистическая" многопартийность, а на её базе – то стоячее болото, которое 15 лет именуется у нас "комдвижением", это не стихийное явление, а плановая операция информационно-психологической войны, причём одна из ключевых.
Смысл этой операции, – прежде всего, – в том, чтобы закрепить разрушение КПСС и не дать ей самовозродиться из оставшихся здоровых элементов, в качестве необходимой структурно-организационной "матрицы" последующего освобождения и возрождения страны в целом.
Во-вторых, смысл этой операции в том, чтобы удерживать сохранившийся контингент коммунистов в разрозненном, сбитом с толку и фактически деморализованном состоянии, не давая им сплотиться самим и сплотить народ на единственно спасительной для наших условий платформе СОВЕТСКОГО ПАТРИОТИЗМА, общенациональной освободительной борьбы против оккупантов и их марионеток, за восстановление Советской власти, союзной государственности и неэксплуататорского общественного строя, без деления общества на полунищих "трудяг" и наживающихся на узаконенном воровстве паразитов.
Вот едва ли не главная наша трагедия на текущий момент, и если не покончить в корне с "коммунистическим" имитаторством, то у нас так и будет дебильная "оппозиция" вместо нормального антиоккупационного Сопротивления. А когда страну окончательно обездвижит трясина ползучей информационно-психологической агрессии, её добьют "горячими" приёмами, и дальше разговаривать станет вообще не о чем.
Справиться же с имитаторами можно только одним способом: развёрнуто показать, что они, – вот именно, – не те, за кого себя выдают и за кого их старался выдать горбачёвско-яковлевский идеологический аппарат, делая в 1988-91гг. на страницах тогдашних печатных органов ЦК КПСС обширнейшую и изобретательнейшую рекламу будущим вождям имитационных компартиек.
Так, был создан и квалифицированно внедрён в массовое сознание миф о небезызвестной Н.А.Андреевой как о "первой и единственной" национальной героине, отважившейся, – якобы, – за многие годы и десятилетия открыто выступить с критикой неумеренного антисталинизма и прочих перекосов на идейно-теоретическом поприще.
Но ведь это чистой воды мифология, причём вреднейшая для дела освобождения страны. Сопротивление отходу от марксистско-ленинско-сталинских позиций началось не в 1988г., – это попросту мерзкий поклёп на советских людей и честных советских учёных. Сопротивление началось и нарастало одновременно и параллельно с идеологическим диверсантством информационной войны, и оно носило безусловно МАССОВЫЙ, хотя поневоле и не организованный характер. Вся "тонкость" лишь в том, что в отличие от сахаровско-солженицынского диссидентства, о котором круглосуточно тараторили забугорные радиоголоса, о диссидентстве "красном", прокоммунистическом, да и просто о многочисленных критических выступлениях рядовых советских граждан на эту тему узнать что-либо откуда-либо было абсолютно невозможно.
Тем не менее, развитие марксистской мысли на этом Неизвестном фронте Третьей мировой войны шло своим чередом, – хотя оно и было где-то к концу 60-х годов почти стопроцентно заблокировано на уровне официальном. Именно "красное диссидентство" 60-х – 80-х годов исторически явилось тем "байпасом", который позволил обойти и преодолеть искусственно созданный внешними и внутренними диверсантами ступор марксистского учения на официальных "этажах". Мы публикуем архивные работы тех лет, наглядно показывающие, что здесь были достигнуты результаты, которые буквально калёным железом выжигали всю гниль информационно-интеллектуальной агрессии, и их своевременное и добросовестное применение партийным руководством на практике, несомненно, предотвратило бы разверзшуюся катастрофу.
Решение любых общественных проблем начинается с наведения ясности в проблемах идеологических. Мы твёрдо убеждены, что никакой мало-мальски серьёзный разговор о перспективах социализма и коммунизма в XXI веке не может состояться, если не будет общественно осознан фундаментальнейший факт ПРОДОЛЖЕНИЯ РАЗВИТИЯ марксистской науки в СССР, во второй половине XX века, ПОМИМО ОФИЦИАЛЬНЫХ СТРУКТУР. И следовательно, если в основу левого движения на территории СССР не будет положен, наконец, этот ПОДЛИННЫЙ и подлинно современный облик научной коммунистической идеологии; сегодня он представлен наработками Большевистской платформы в КПСС.
Что касается имитационного "коммунизма" образца 1988-91гг. и позже, то всё его предназначение, отведённое ему планировщиками психополитической войны, как раз в том и заключалось (и всё ещё заключается), чтобы НЕ ДОПУСТИТЬ вышеочерченного благотворного и спасительного (для народа) поворота событий, или хотя бы застопорить его, насколько удастся. С этой целью здесь была надута серия политических мыльных пузырей, которые по сию пору толкутся на нашей "оппозиционной" арене, не имея за плечами – ни один из них – сколь-либо значимой и достойной политической биографии (именно БИОГРАФИИ, а не карьеры), вразумительного идейно-теоретического задела и прочих данных, отличающих действительного лидера в экстремальной исторической ситуации. Среди них немало откровенных идеологических поганок, которые десятилетиями сидели на увесистых должностях в ЦК КПСС, в редакциях "Правды", "Коммуниста", "Вопросов философии" и т.п., в "элитных" академических и околопартийных институтах и занимались там СОВЕРШЕННО ТЕМ ЖЕ САМЫМ, чем они занимаются сейчас в нашем так называемом "комдвижении": т.е., недопущением – по мере сил – нормального, исторически предначертанного и практически конструктивного развития коммунистической мысли в Советском Союзе и прицельным "выстриганием" учёных – конкретных носителей такого развития.
Советские люди должны, во-первых, всё это ЗНАТЬ; во-вторых, понять, что с подобными "комдвиженцами" мы никуда, кроме как дальше в пропасть, двигаться не сможем и не будем. И в третьих, всем советским необходимо сплотиться не на трухлявых подмостках этого политического балагана, и так уже чересчур затянувшегося, а на той единственно здравой и проверенной временем основе, которая у нас ЕСТЬ и детальному показу которой посвящен, всецело и исключительно, предлагаемый вниманию наших посетителей сетевой ресурс.
ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ СГ СССР
Большевистская платформа в КПСС
Оргкомитет
127322 Москва, а/я 82.
Тел. (495)610.56.83; (495) 685.12.16
http://www.cccp-kpss.narod.ru
E-mail: sovety-grazhdan@mail.ru

"Свободные профсоюзы" и иные события в ПНР в свете марксистской концепции двух фаз коммунистического революционного процесса
(Приложение к статье
«МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЕ УЧЕНИЕ О ДВУХ ФАЗАХ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ И ТЕОРИЯ «РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА» –
письмо в редакцию журнала «КОММУНИСТ»)
Кандидат философских наук
Т.Хабарова
Москва, январь 1981г.

От редакции
Редакция газеты «Советы граждан СССР», ознакомившись с материалом «Свободные профсоюзы…», сочла необходимым и полезным предать гласности одну из ранних и уникальных по своей значимости работ выдающегося представителя «Сопротивления Бесстрашных», учёного, подлинного и стойкого марксиста-ленинца современности Татьяны Михайловны Хабаровой.
Редакция надеется, что знакомство с данным материалом поможет читателю не только вникнуть в суть марксистско-ленинско-сталинского подхода в решении проблем, затронутых в нём, но и понять, что политический волюнтаризм самого руководства партии и правительства того времени способствовали проникновению в высшие эшелоны власти страны махровых карьеристов и созданию благоприятных условий для подрывной деятельности пятиколонников против СССР.
Вступая с ними в бескомпромиссную и неравную для себя борьбу, Татьяна Михайловна пыталась своевременно предупредить руководство страны о надвигающейся опасности с обоснованием возможного выхода из неё.
А поняв всё это, читатель не только по достоинству оценит её гражданское мужество, но и сможет взглянуть под углом мировоззренческого учения Маркса-Ленина-Сталина на информационные материалы с места событий нашего времени в рубрике «За фасадом имитационной борьбы» и самостоятельно сделать выводы – отчего, за более чем 15 лет ныне существующей коммунистической многопартийной оппозиции, так и не состоялось достойное сопротивление оккупационному режиму и восстановление социалистической союзной государственности.

Главному редактору журнала "КОММУНИСТ"
тов. Р.И.КОСОЛАПОВУ
Считаю целесообразным ещё раз вернуться к разговору о моей статье по вопросам так называемого "развитого социализма" (и его соотношения с действительной марксистско-ленинской концепцией социалистического и коммунистического способа производства), – каковая статья была отослана мною в журнал в марте 1978 г.
Стало быть, – как гласит полученное мной в январе минувшего года письмо, – вы "не будете полемизировать" со мной "относительно понятия «развитой социализм»" по той причине, что понятие сие "вошло в официальные документы".
Хотя и со всяческим сожалением, но приходится всё-таки признать, что официальные документы у нас (даже документы наивысочайшего партийно-государственного уровня) по сию пору отнюдь не застрахованы, – как подтверждает жизненный опыт, – от проникновения в них ошибочных, теоретически порочных и политически-дезориентирующих формулировок и "установок", а иногда попросту беспочвенных демагогических посулов и прочих вещей, которым (казалось бы) там вовсе не место. Убедительнейшим, в высшей степени красноречивым образцом этому может служить бесславно заканчивающая ныне свою "карьеру" Программа КПСС, многие страницы которой вызывают сейчас лишь чувство неловкости и раздражения против безответственных хвастунов "от коммунизма", чьими стараниями авторитет марксистски-научного предвидения и сам коммунистический идеал оказались столь фундаментально скомпрометированы. В особенности это относится к параграфам, живописующим молочные реки в кисельных берегах, которые якобы должны были разлиться по стране к 1980-му году, – тогда как в действительности мы видим пустые прилавки в магазинах и слышим, что обеспечение населения едой, "быстрый подъём (!) отраслей группы «Б»" превратились в "задачу первостепенного экономического и политического значения", в "стратегическую задачу нашего времени".1
Само собою, – вся тяжесть "продовольственной проблемы", как и многих других (хотя бы тщательно замалчиваемого разгула преступности в стране), предназначена нам, – непривилегированным, "второсортным" гражданам государства, но не тем, кто подобные проблемы создаёт; и уж никак не вралям, которые натолкали заведомых "уток" в ответственнейший партийный документ и на этом "основании" десятилетиями требуют для себя не только приоритетного, безоговорочного доступа к жизненным благам, но ещё и безоговорочного признания какой-то их "научной", "теоретико-философской", "идейной" непогрешимости. И вот именно поэтому-то, – потому, что все экономические, политико-правовые и непосредственно-человеческие издержки подобного вранья всегда падают всецело и исключительно на нас, мы – рядовые граждане Советского государства – не хотим, чтобы вообще в нашей идеолого-теоретической жизни существовало и провозглашалось "некритикуемым" антинародное враньё, по поводу которого нельзя было бы "полемизировать", так как врали, видите ли, уже успели его протащить в ту или иную официальную бумагу.
Следует тут же уточнить, впрочем, что и мои собственные намерения по части какой бы то ни было "научной полемики" с адептами "развитого социализма" вы также истолковали не совсем правильно: дело в том, что ведь и я-то, строго говоря, "полемизировать" в обычном смысле слова не собираюсь, – и это, кстати сказать, в моих письмах в редакцию журнала неоднократно и вполне определенно подчеркнуто. "Полемизировать" же я не имела в виду (да и не смогла бы, если бы даже захотела) потому, что какая-либо разумная, серьёзная почва для "академической" теоретико-философской дискуссии в данном случае начисто отсутствует, – всё связанное с "развитым социализмом" относится скорее к области беспринципного политического манипуляторства, нежели к процессу приумножения марксистски-научных знаний о закономерностях коммунистического преобразования мира.
"Это период, когда все стороны и элементы структуры общественной жизни получают оптимальное развитие." "... период, в ходе которого ... устраняются имеющиеся недостатки."
"Полнота проявления системы экономических законов социализма составляет основной, наиболее общий критерий развитого социалистического общества ..." "Исходным и самым общим критерием развитого социализма является наличие у социалистического общества собственной основы ..."2 Можно подумать, что вообще на белом свете способно существовать мало-мальски вразумительное социальное устройство, которое этой самой "собственной основы" было бы напрочь лишено.
"В обобщённой форме особенность общественных отношений в условиях развитого социализма состоит в достижении более высокого уровня общественно-экономических отношений ..."
"Главная сущностная характеристика развитого социализма заключается в том, что это целостно, комплексно зрелый и развитой социалистический общественный организм ..."3
Спрашивается, – это что, по-вашему, "наука"? С чем и о чём тут "полемику"-то вести? Надо быть или всецело случайным человеком на поприще разработки марксистско-ленинской теории, неким фельетонным персонажем, – или сознательно проституировать свой статус учёного, – или столь же сознательно и продуманно вредить закономерному ходу коммунистического строительства, чтобы суметь, во-первых, охалтурить марксизм до подобного плетения словес, а во-вторых (вот уж воистину, не дрогнув!), выдавать это идейное и концептуальное косноязычие за какую-то "основу политического курса государств социалистического содружества на ближайшее время и на перспективу".4
"Мы полемизировать не будем..." Само собой, – не будете; откуда ж на подобном концептуальном и идейно-политическом "уровне" аргументы возьмутся, чтобы "полемизировать". "Полемизировать" здесь не о чем, а вот назвать соответствующим именем этот (и не только этот, разумеется) очаг халтуры и политической проституции, добиться, чтобы у широкой общественности по возможности скорее и во всех деталях открылись глаза на истинное положение вещей с разработкой наиважнейших разделов марксистско-ленинского учения, жизненно-значащих для судеб всей нашей государственности, – добиться этого совершенно необходимо, и как раз этим-то, но вовсе не "полемикой" с вами, я – как нетрудно, наверное, было бы уже заметить – с самого начала и занимаюсь.
Сегодня у нас официально (и многократно) подтверждено, по существу, что среди опорных отраслей народного хозяйства в итоге нет уже таких, нынешнее состояние и грядущие перспективы которых не громоздились бы перед руководством страны, перед всеми нами "в массе" как тяжёлая проблема, требующая безотлагательного и качественно-обновляющего решения. И только об одном, последнем (по порядку, отнюдь не по значимости) участке нашего общественного развития не прозвучала пока ещё в официальных отчётах горькая, но необходимая народу истина: этот участок – сам марксизм-ленинизм, как источник направляющих представлений об исторически-обусловленных законах и повседневного функционирования, и поступательного движения нашего строя.
Между тем, царящий здесь развал на свой лад не только не менее, а гораздо более глубок и катастрофичен, нежели ситуация в том же, скажем, капитальном строительстве или на транспорте; ведь разброд в экономике – непосредственное, хотя и не всегда прямолинейное следствие разброда и путаницы на уровне руководящей партийно-государственной доктрины, и покуда этот неверный "доктринальный", идеолого-политический ориентир не выправлен в корне, бесполезно надеяться и пытаться улучшить дело разными "целевыми программами" и прочими компилятивными выдумками, которые – как и практика в изобилии показывает – лишь способствуют разрастанию паразитической технобюрократии, вызывая тем самым новые и новые приступы прогрессирующего "народнохозяйственного паралича".
Сколь это ни противоестественно и ни прискорбно, – но на протяжении длительного времени "развитие" марксистско-ленинской науки у нас в стране фактически целиком находится под контролем правых двурушников, тех самых "антисоциалистических сил", в которые мы с такой готовностью тычем пальцем, когда они подвизаются где-либо в Чехословакии или в Польше, и которых упорно, вопреки поистине кричащей очевидности, не желаем заметить у себя; причём, за последние полтора десятилетия этого гибельного, подлинно-драматичного для страны праворевизионистского хозяйничанья в марксизме вся ответственность ложится, несомненно, на Л.И.Брежнева, – каковое обстоятельство и было, в числе прочего, решительнейшим образом акцентировано в моей статье.
Систематическое брежневское попустительство и покровительство правым махинаторам, широкая "опора" на их измышления в непосредственной партийно-государственной политике плюс собственное поспешное и некомпетентное "соавторство" в этих измышлениях самого Л.И.Брежнева, невозбранное предоставление авторитетнейших трибун для проповеди праворенегатского обскурантизма, – всё это привело (ибо не могло рано или поздно не привести) к плачевным практическим результатам, целый "букет" которых – или, пользуясь модным словечком, комплекс – мы сейчас и наблюдаем, начиная со стагнационного, по существу кризисного положения в народном хозяйстве.
Такой же застой господствует и в сфере надстроечных, политико-правовых отношений, – ибо не следует обманываться видимостью "бурлящего" тут на поверхности суетливого бумажно-бюрократического "законотворчества": никогда ещё, наверное, в государстве нашем не выпускалось столько бесполезных, лишь ненужно "закрепляющих" разные негативные тенденции законодательных актов и не возникало столь разительного контраста между пустопорожней "законодательной" суетой и реальной нерешённостью проблем, от которых на деле зависит прогресс нашего общества как правового, всесторонне гарантирующего человеческую личность организма.
Словом, – наилучшей "долгосрочной программой", которой Л.И.Брежнев мог бы ныне воодушевить советский народ, было бы, если бы он перестал цепляться за власть, "сплачивать" вокруг себя манипуляторов и подхалимов, репрессировать людей, выступающих с критикой его "воззрений", и по-честному объявил о своём уходе, – по примеру другого политического банкрота, Косыгина, с которым вместе довели экономику за пятнадцать лет до того, что в ней в мирное время, будто после разрухи или гражданской войны, продовольственные неурядицы сделались центральным вопросом. Хватит с нас его "долговременных программ"; всем граждански-сознательным людям в стране ясно, как день божий, что он не понимает (да и не стремится, вернее всего, понять) закономерностей, по которым объективно предопределено развиваться нашей общественной формации, не улавливает целостной, сущностной картины этого развития; вся его "программа" заключается единственно лишь в том, чтобы подольше продержаться у власти самому и благоустроить – также по возможности "потеплее" – своих присных. Но подобное "программирование" на постах Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР, безусловно, не может быть – и не будет – до бесконечности терпимо.
Снова подчеркну, – заканчивая рассмотрение перспектив "полемики" между нами, – что моя работа по поводу "развитого социалистического общества" была (и остаётся по сей день), как со всей определенностью заявлено на первых же её страницах, не попыткой "полемизировать" с сотрудниками журнала, а критическим выступлением против непрекращающегося засорения и оболванивания марксизма праворенегатскими "концепциями", исходящими от Л.И.Брежнева и его "научного" окружения. Соответственно, – я не только не вижу причин "отзывать" работу из редакции, но прошу считать её предсъездовским материалом, поданным в порядке обсуждения стоящих перед страной и партией проблем; острейшей же, подлинно ключевой среди таких проблем является назревшая и перезревшая констатация того факта, что "взгляды" Л.И.Брежнева суть правый оппортунизм, а не марксизм, что развал в экономике как раз и есть прямой, наиболее непосредственный результат этого антиленинского "курса" и что преодолеть его – значит прежде всего восстановить классовую истину и надлежащие концептуальные соотношения на идеолого-теоретическом "этаже". Чем дольше эта, вот именно, классовая истина пребывает невосстановленной, тем глубже общество наше увязает в искусственно созданном буржуазно-реставраторском тупике, тем вероятнее ненужный и разорительный политический кризис при неизбежном выходе из тупика (как, собственно, почти уже и получилось в Польше) и тем тяжелее ответственность политических ловчил самого разного ранга, которые десятилетиями упихивали в "архивы" и в мусорные корзины своевременную, скрупулёзно обоснованную критику, разрушали нормальный контакт между партией и рядовыми гражданами страны, помогали плодить в государстве беззакония и извращения, отравлявшие жизнь честным людям и бессмысленно позорившие наш общественный строй.
1 См. "Правда" от 22 октября 1980 г., стр. 2; "Известия" от 23 октября 1980 г., стр. 4.
2 См. "Вопросы философии", 1977, №7, стр. 17; "Вопросы экономики", 1977, №8, стр. 34; "Коммунист", 1978, №17, стр.23.
3 "Вопросы философии", 1979, №6, стр. 50; 1980, №7, стр. 11.
4 См., хотя бы, "Вопросы философии", 1978, №3, стр.10.
* * *
Связь с жизненными реалиями, с непосредственной революционной борьбой и созидательной деятельностью "своего" класса, уменье проанализировать противоречия, которые развёртываются в ходе этого созидания и этой борьбы, и не просто проанализировать, но подсказать пути преодоления возникающих трудностей и конфликтов, – таков, бесспорно, окончательный критерий истинности, общественной конструктивности всякого социально-философского построения, и под этим углом небезынтересно взглянуть на польские события последних месяцев, ибо здесь перед нами – как раз ярчайший пример до крайности обострившихся противоречий в развитии социалистической страны, противоречий, требующих прежде всего марксистского идейно-теоретического осмысления и не могущих остаться вне поля зрения марксистов как в самой Польше, так и за её пределами.
Сразу же констатируем ту очевиднейшую вещь, что панорама событий в Польше целиком подтверждает мой анализ современной расстановки сил в мировом коммунистически-революционном процессе – т.е., анализ с классических, "ортодоксальных" марксистских позиций – и что, с другой стороны, теория "развитого социализма" (как и следовало ожидать) ни единого вразумительного слова по поводу вышеуказанных конкретных событий покамест произнести не может. Но вы ведь, – насколько помнится, – претендовали на основе сей "теории" определять "политический курс государств социалистического содружества на ближайшее время и на перспективу"? Сознайтесь же по-честному, – прежде чем продолжать морочить людей (а возможно, и самих себя), – что для главных действующих лиц нынешней польской эпопеи, и для польского рабочего класса, и для думающих коммунистов в ПОРП, ваш "развитой социализм" – надоедливый зуд осенней мухи, не больше; там совсем другие встали перед государством проблемы – реальные, а не вычитанные с потолка, и как эти реальные проблемы решать – про то ваше "огромное достижение марксистско-ленинской мысли" на сей день стыдливо молчит.5
Между тем, – что касается Польши, – в марксистском освещении всё происходящее здесь выглядит следующим – весьма традиционным – образом; здесь конфликтно обострилось основное (как я буквально без устали твержу во всех своих работах) противоречие всякой общественно-экономической формации, в том числе и первой (социалистической) фазы коммунизма: наличествующая структура производственных отношений не удовлетворяет внутренним возможностям дальнейшего прогресса – а отсюда субъектно предъявляемым требованиям и запросам – главной производительной силы общества, трудящихся масс.
Производственные же (базисные) отношения имеют своим концентрированным выражением, – как известно, – отношения политико-правовые, и "концентрируются" они прежде всего вокруг определяющей базисной конструкции: вокруг формы собственности на средства производства, вокруг вопроса об участии трудящихся, "непривилегированных" слоев населения в управлении общим социопроизводственным процессом и о необходимости расширения такого участия по сравнению с тем, что к настоящему моменту уже достигнуто. Самое "устаревание" производственных отношений и означает ведь в марксизме не что иное, как их постепенную элитаризацию: постепенное образование в обществе "глухой", регрессивной монополии на управление средствами производства, а постольку нарастающее противостояние между "элитой" и главной производительной силой, чей доступ к принятию жизненно-важных для неё решений оказывается непозволительно, нетерпимо затруднён.
При социализме, – вообще говоря, – всем вышеописанным процессам, хотя в определенных рамках они и протекают, не положено выливаться в какую-либо разновидность открытого граждански-политического противоборства; коммунистическая партия, вооружённая учением марксизма, должна периодически, "в плановом порядке" восстанавливать нарушающееся соответствие между базисными структурами и потребностями развития производительных сил, должна уметь фиксировать ту грань, за которой начинается "торможение" производительных сил устаревающим базисом, своевременно и решительно осуществлять в нужный момент очередную деэлитаризацию (демократизацию) форм собственности, организационно-управленческих отношений в стране.
"... при социализме, – как полагал И.В.Сталин, – дело обычно не доходит до конфликта между производственными отношениями и производительными силами, ... общество имеет возможность своевременно привести в соответствие отстающие производственные отношения с характером производительных сил. Социалистическое общество имеет возможность сделать это, потому что оно не имеет в своём составе отживающих классов, могущих организовать сопротивление. Конечно, и при социализме будут отстающие инертные силы, не понимающие необходимости изменения в производственных отношениях, но их, конечно, нетрудно будет преодолеть, не доводя дело до конфликта."6
Само собой разумеется, – всё это лишь при условии, что партия руководствуется, вот именно, учением марксизма-ленинизма, а не праворенегатскими фантазиями; в последнем же случае, – каковой, к великому прискорбию, фактически перед нами и предстал, – момент для "безболезненного" взаимосогласования между базисом и революционизирующими переменами в недрах производительных сил может быть упущен и начнёт развёртываться открытый "базисный конфликт"; причём, оторвавшаяся от масс (как результат праворевизионистского вранья) партийная верхушка как раз и способна оказаться той "инертной" социальной группой, которая организует сопротивление благотворным, освежающим сдвигам.
Собственно, – не что иное в Польше сейчас и происходит; события там уже хлынули в русло открытого "взрывообразного" разрешения скопившихся противоречий, весь вопрос теперь в том, насколько далеко они продвинутся по указанному (в общем-то, все-таки нежелательному) пути и как вернуть их "на путь истинный" – т.е., в рамки полностью контролируемого преодоления объективной социодиалектической противоречивости.
Схема, или фабула открытых "базисных противостояний" в марксизме бессчётно описывалась, смысл её, вкратце, – принудительная "деэлитаризация" народными массами отношений по присвоению средств производства; мне – чисто субъективно – импонирует афористическое изложение данного предмета И.В.Сталиным, каковое изложение я здесь лишний раз и воспроизведу:
"На основе конфликта между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями, на основе экономических потребностей общества возникают новые общественные идеи, новые идеи организуют и мобилизуют массы, массы сплачиваются в новую политическую армию, создают новую революционную власть и используют её для того, чтобы упразднить силой старые порядки в области производственных отношений и утвердить новые порядки."7
По существу, все первые ступени вышеобрисованной схемы в Польше уже пройдены: на базе конфликта между новыми запросами, новой зрелостью главной производительной силы и окостеневшими производственными отношениями возникли "новые общественные идеи", сгруппировавшиеся вокруг концепции "свободных профсоюзов" и отнюдь не во всём совпадающие с "официальной" идеологией;
концепция "независимых профсоюзов" организовала и сплотила массы, – образовавшие, и впрямь, некую "новую политическую армию";
массы создали если не власть, то во всяком случае внушительнейший центр принятия решений, идейное и экономико-политическое влияние которого сопоставимо с соответствующими возможностями "официальных" властей.
Среди требований, выдвинутых польскими трудящимися, нет – как это и должно быть в соответствии с марксистской оценкой обстановки – ни единого, связанного о "развитыми социализмами", "научно-техническими революциями" и прочими домыслами, лишь понапрасну затемняющими дело и абсолютно не нужными "массовому", рядовому гражданину; требования забастовщиков устремлены в одну точку, и точка эта – деэлитаризация, деэлитаризация и ещё раз деэлитаризация сложившихся (широко понимаемых) форм распоряжения средствами производства, экономическими и политическими условиями применения рабочей силы.
Сугубо закономерно, что по центральному пункту Гданьского соглашения – о праве рабочих на забастовки и на создание "независимых профсоюзов" – авторы соглашения "стихийно" заручились столь впечатляющим "единомышленником", как В.И.Ленин; ведь он предупреждал (и об этом давно бы пора уже вспомнить), что "свобода, в определенных границах, стачечной борьбы рабочего класса неизбежна и необходима при переводе государственных предприятий на так называемый хозяйственный расчёт, то есть по сути в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала"8, что стачечная борьба представляет собой органический элемент социалистического хозяйствования, когда оно построено на "фондовом" принципе прибылеобразования, – но это практически и имеет место ныне в СССР и в восточноевропейских социалистических странах.
"Это обстоятельство, – пояснял В.И.Ленин, подразумевая функционирование промышленности на принципах "хозрасчёта", – в связи с настоятельнейшею необходимостью повысить производительность труда, добиться безубыточности и прибыльности каждого госпредприятия, в связи с неизбежным ведомственным интересом и преувеличением ведомственного усердия, неминуемо порождает известную противоположность интересов между рабочей массой и директорами, управляющими госпредприятий или ведомствами, коим они принадлежат. Поэтому и по отношению к госпредприятиям на профсоюзы безусловно ложится обязанность защиты классовых интересов пролетариата и трудящихся масс против их нанимателей."
"Отсюда вытекает, что в данный момент мы никоим образом не можем отказаться от стачечной борьбы, не можем принципиально допустить закона о замене стачек обязательным государственным посредничеством."9
Сомнениям не подлежит, однако, – и у В.И.Ленина об этом также ясно сказано, – что "конечной целью стачечной борьбы может быть лишь укрепление пролетарского государства и пролетарской классовой госвласти путём борьбы с бюрократическими извращениями этого государства, с его ошибками и слабостями".10
Сполна очевиден и ярко-"деэлитаризационный" характер прочих пунктов договорённости, достигнутой между правительством ПНР, ЦК ПОРП и "новыми" польскими профсоюзами (смещение со своих постов руководителей того или иного ранга, дискредитировавших себя в глазах трудящихся; ликвидация разнообразных каналов паразитически-"элитарного" распределения и потребления материальных благ; предоставление широким "низовым" кругам населения более ощутимых, более весомых возможностей высказать своё мнение через органы массовой информации, и т.д.). Сама жизнь, – причём, на редкость убедительно, – продемонстрировала нам здесь, что обеспечение динамичного, уверенного "соответствия" между уровнем развития производительных сил и структурой экономического базиса есть задача, в последнем своём итоге, не "техническая", но человеческая, политико-правовая, и что марксистски-основательно приступить к её решению – значит заняться прежде всего не "программами научно-технического прогресса", а усовершенствованием, реорганизацией сложнейшего комплекса отношений, при помощи которых осуществляется практическое, реальное соединение "низового" производителя со средствами производства, соединение не столько в безлико-технологическом, сколько в общественно-экономическом, политико-управленческом смысле (ибо для марксистов – как и для широких масс – не политика вытекает из технологии, а наоборот, стратегия технологических улучшений диктуется классово-политической установкой).
Но, – далее, – если всё вышесказанное верно, разумный выход из создавшегося положения прочерчивается сам собой: партии надо определённейшим образом "перехватить", "перенять" на себя инициативу проведения тех антиэлитаристских, демократизационных перемен, которые самими массами столь категорично поставлены на повестку дня. (Вне всяких сомнений, можно выбрать и наиболее глупый, предательский по отношению к рабочему классу путь: придраться "с пристрастием" к тем мелкобуржуазным, подрывным элементам, которые – увы – успели-таки примазаться и тут; можно воспользоваться ими как предлогом и попробовать попросту подавить разверзшийся конфликт обманом, силой оружия и т.п. Следует, – однако, – отдавать себе отчёт, что болезненно "набрякшее" объективное противоречие не будет этим ни преодолено, ни устранено, а лишь "отсрочено" в своём неотвратимом разрешении, да и то, как думается, ненадолго. Спустя короткое время оно разыграется "с удвоенной яростью", а чем глубже конфликт этот скатывается к открытому, обоюдно-озлобленному столкновению, тем больший урон окажется нанесен идеям социализма и делу социализма – и не только в Польской Народной Республике, но и во всём социалистическом сообществе, ибо страны сообщества, начиная с СССР, все без исключения стоят на пороге аналогичных базисных преобразований).
С точки зрения марксистской "двухфазной" концепции коммунистического революционного процесса ответить на вопрос, что это за преобразования, можно вполне удовлетворительно, – и именно такого рода анализ проделан мною в статье, которую вы поспешили упрятать в архив.
В первую очередь, обратимся снова к плодотворнейшей ленинской мысли относительно того, что в условиях "фондовой" политики цен, "фондовой" политики формирования дохода от социалистического хозяйствования, – т.е., когда прибыль в цене продукции начисляется пропорционально овеществлённому, а не живому труду, – при таких предпосылках стачечное движение рабочих выступает одним из преимущественных методов борьбы рабочего класса за свои права, борьбы с "бюрократическими извращениями пролетарского государства и всяческими остатками капиталистической старины в его учреждениях".11
Секрет – и весьма немудрёный – здесь в том, что при "фондовом" прибылеобразовании, когда теоретически и практически допускается, якобы самый факт обладания средствами производства уже служит источником некоего дохода, – на этой почве вокруг средств производства могут возникнуть (и неизбежно возникают, как показывает опыт) отношения специфической манипулятивной "псевдособственности" на них со стороны распорядительски-управленческого аппарата. Степень манипулирования фондами в чисто-корыстных, приобретательских целях, – иначе говоря, – может оказаться такова, как если бы тот, кто ими подобным образом манипулирует, в действительности и являлся их собственником; но это по существу равносильно "воскрешению", "моделированию" в экономике социализма конфликта между трудом и капиталом, между нанимаемыми и нанимателями (В.И.Ленин)12, откуда логически и вытекает обращение трудящихся к исторически-выработанным и исторически-проверенным способам разрешения таких коллизий. Не следует забывать также, что ввиду наличия в народнохозяйственной сумме цен огромного клина "ложных стоимостей", вызванных к жизни не какими-либо производительными, общественно-полезными затратами, а исключительно отношениями "псевдособственности" на средства производства, – ввиду появления и массированного распространения "лжестоимостей" фондовое доходообразование неминуемо влечёт за собою раскручивание спирали "цены – заработная плата", но иных приёмов "укрощения" инфляционной спирали, помимо забастовок с требованиями повысить зарплату, у рабочего класса нет, и он, безусловно, к этому своему оружию рано или поздно прибегнет, – коль скоро партия коммунистов не догадывается покончить со спиралью сама.
Стало быть, – вот перед нами и первейший, кардинальнейший марксистско-ленинский теоретический вывод по "польскому кризису":
если мы не хотим, чтобы совершенствование базисных отношений в обществе, "подравнивание" их ко внутреннему напору производительных сил (или, что то же самое, борьба трудящихся за "укрепление пролетарского государства и пролетарской классовой госвласти"), – если мы не хотим, чтобы всё это осуществлялось столь архаичным и разрушительным способом, как регулярная организация массовых забастовок,
– значит, не надо вообще практиковать в экономике "фондовых" методов формирования прибавочного продукта, – методов, грубо-элитаристских и инфляционных по самой своей природе, а надлежит полностью, всецело вернуться к формированию дохода от производственной деятельности пропорционально затратам живого труда, строго по принципам трудовой трактовки стоимости.
Следовательно, по-настоящему нужно бы прежде всего решительно очистить систему ценообразования, систему плановых и отчётных показателей в стране ото всех, без малейшего исключения, экономических величин, которые основываются на идее автономного "плодоношения" материальных затрат, на идее, будто какой-либо среди вещественных факторов производства может что-то внести в прибавочный продукт "сверх" и "помимо" вклада, внесённого затраченным живым трудом. Совокупность производственных отношений была бы освобождена, – в результате, – от инфляционной спирали, ближайшей причины кризиса, и вместе с нею от целого клубка извращённых, антисоциалистических по своему характеру зависимостей, обслуживающих феномен "псевдособственности" на производственные фонды.
В подробностях задерживаться на этой стороне дела здесь нет ни возможности, ни смысла, но главное, – пожалуй, – я повторю, имея в виду, что считать захлестнувшийся у соседей проблемный узел специфически "польским" по крайней мере наивно: проблемы эти не просто "также и наши", но они в первую очередь наши, даже более того – лишь поскольку они наши, постольку (в общем-то) они в настоящее время и чьи-то ещё.
Итак, если говорить об общественно-экономической, базисной платформе для предотвращения и недопущения в дальнейшем подобных эксцессов (чтобы рабочих сама ситуация вынудила на открытый конфликт с коммунистическим партийным руководством), то такая платформа может быть обеспечена лишь следующим:
необходимо корректно, тщательно "вырезать" из базисной структуры социалистического государства круг отношений "псевдособственности" на основные экономические факторы, – другими словами, отказаться от принципа установления прибыли в цене, хотя бы в малой степени, пропорционально вещественным, "фондовым" затратам (от принципа, навязанного и нашей стране, и ряду социалистических стран Восточной Европы правооппортунистическими экономическими "экспериментами" середины 60-х годов).13
Между тем, это ещё полдела – срезать гнилостный "базисный нарост", порождённый правореставраторскими "реформами" (т.е., вернуться к марксистской трудовой модели построения цен, которая свой наиболее отчетливый вид приобрела, пожалуй, у нас в стране где-то во второй половине 40-х – начале 50-х годов:
централизованный доход социалистического государства извлекается главным образом через товаропотребительские цены и механизм "налога с оборота";
цены на средства производства содержат прибавочный продукт в некоем минимальном размере, а в каких-то случаях даже и вовсе его не содержат, – ибо конечная народнохозяйственная эффективность, "прибыльность" машины выясняется и реализуется не тогда, когда изготовлена сама эта машина, но когда с её помощью изготовлен определенный фактически потребляемый предмет;
подъём жизненного уровня народа осуществляется прежде всего через систематическое понижение цен на товары, составляющие костяк, основу массового потребления, – с чем, естественно, не может не быть сопряжено создание бесперебойного и обильного предложения таких товаров).
Но всё это, – повторяем, – лишь полдела, поскольку наряду с необходимостью ликвидировать явно чужеродные, не органичные социализму "псевдособственнические" аномалии тут назревает, прокладывает себе пути (как и в статье у меня разобрано) гораздо серьёзнейший и мощнейший базисный сдвиг, связанный с устареванием самой системы характерно-социалистического "формального равенства", с глубинной, непоправимой общественно-политической, экономической, "человеческой" обветшалостью, несовременностью самих отношений "рабочая сила", "наём рабочей силы", когда они выступают (вернее, пытаются выступать) в качестве способа присвоения огосударствленных средств производства трудящимися в социалистической стране.
Сызнова пересказывать здесь приводимую в статье аргументацию никакой нужды, – по всей видимости, – нет; следует лишь всячески подчеркнуть, что польские перипетии и в этом аспекте выглядят так, как если бы они не стихийно протекали, а были разыграны по заранее составленному сценарию, призванному продемонстрировать и подтвердить всепобеждающую жизненность и правоту марксистско-ленинской науки о закономерностях общественного развития в её классическом изложении, не замутнённом "новейшими" ренегатскими вывертами.
Согласно же классическому марксистскому изложению вопроса, отношения "формального" равноправия (присвоение обобществлённых средств производства по типу "рабочей силы") начнут устаревать не когда-то в туманном грядущем, но – по предвидению В.И.Ленина – тотчас вслед за тем, как "фабричная дисциплина" победившего пролетариата окажется распространена на всё общество и будет достигнуто "фабричное" равенство труда, а также равенство дележа продукта "по работе"; т.е., в сущности, жизненный цикл отношения "рабочая сила" в условиях пролетарского обобществления средств производства исчерпывается периодом "построения социализма в основном".
Структура отношений "рабочей силы", "найма рабочей силы", фабрично-уравнительного "трудового договора" весьма существенно ограничивает рядовому трудящемуся доступ к управлению средствами производства; достаточно признать тот тривиальнейший факт, что в заключаемых нами нынче "трудовых договорах" вообще ни единым словом не упомянуто возможное наше участие в управлении производственным процессом и не содержится никаких вразумительных гарантий на этот счёт. А отсюда и получается, что выступление рядового работника с критикой, с анализом неполадок в организации производства или с обновляющей инициативой заканчивается, как правило, не устранением неполадок и не внедрением дельных предложений, но попросту увольнением их автора.
Соединение работника со средствами производства всего лишь по "фабричному", формально-эгалитарному принципу чревато, – таким образом, – известной отчужденностью между ними, неполнотой присвоения, и на этой неполноте присвоения паразитирует главный порок собственно-социалистического государства – бюрократизм; при этом, в соответствии с закономерностями динамики базисных отношений, чем дольше структурный комплекс "рабочая сила" функционирует в обществе и чем более он, следовательно, устаревает, тем агрессивней становится и "бюрократическое извращение". А постольку, – ввиду интенсивного разрастания бюрократической опасности при формально-эгалитарной системе, – классики научного коммунизма (прекрасно угрозу эту осознававшие и уделившие ей в своих сочинениях немало проницательных страниц) не предусматривали и не могли предусматривать в границах первой фазы становления коммунистического общественно-экономического уклада никаких стагнационных "полос" для процветания элитаристской технобюрократии, но все сходились на том, что едва лишь формально-эгалитарное владение средствами производства укрепится вполне и создаст приемлемый технологический аппарат, как тотчас же надо начинать продвигаться от формального равенства к фактическому – к такому, при котором трудящийся вступает в "общение" со средствами производства прежде всего мыслящим и граждански-заинтересованным творцом, носителем творческой способности, скорее чем обезличенной и нивелированной единичкой "рабочей силы".
Никак не случайность, – отсюда, – что первая в истории коммунистических учений и реального коммунизма развёрнутая программа вот этого самого перехода от "фабричного" равенства к фактическому (программа, суммарно обозначавшаяся лозунгом самокритики и критики снизу) сформировалась и была выдвинута в нашей стране уже к концу 20-х годов, – хотя по условиям внутренней и международной обстановки её тогда и не удалось должным образом воплотить на практике; она как раз нацеливалась на блокирование "бюрократических извращений", на достижение некоего качественно-иного – нежели всё, что было до тех пор, – масштаба и глубины вовлечения рядового гражданина в управление обобществлённым хозяйством, на массовое, "узаконенное" выявление в производственном процессе уже не просто "рабочей силы" людей, но их творческой способности, их творческой инициативы.
Сегодняшняя общественно-политическая "диспозиция" в Польше также самым впечатляющим образом подтвердила классические научно-коммунистические положения относительно недопустимости стагнационного застревания на фабрично-эгалитарной стадии, – будет ли этот застой называться "развитым социализмом" или как-то ещё; никому в ПНР сейчас никаких "развитых социализмов" не нужно, напротив, – все устремления сосредоточились именно на том, от чего эта дезориентирующая доктрина старательно "бегает": на проблеме дебюрократизации основной формы собственности в государстве, на проблеме приближения политико-управленческих структур к массам, обеспечения определённого качественно-высшего уровня самостоятельности и ответственности широких масс как непосредственного участника общеуправленческого процесса на всех его "этажах".
С этой точки зрения присмотримся чуть внимательней к центральному требованию и центральному факту нынешней польской экономико-политической коллизии: к "независимым" профсоюзам.
Подоплёка вышеуказанного явления самая что ни на есть понятная: "официальные" профсоюзы обюрократились, не выражали действительных интересов рабочего класса, действительного мнения рабочих о ситуации как непосредственно на производстве, так и в целом по стране, – да и не только профсоюзы; коль скоро дело дошло до "попыток вынудить под угрозой забастовки и даже путём оккупации помещений и административных зданий замену воеводских государственных и политических властей и руководителей некоторых предприятий"14, – коль скоро дело до этого дошло, то надо признать, – по всей видимости, – что трудящиеся, отвернувшиеся от прежних форм профессионального и политического объединения в пользу "Солидарности", по-человечески во многом правы.
С противоположной стороны, безоговорочно правы и сознательные, интернационалистски мыслящие польские коммунисты, кто в условиях острейшей политической напряжённости продолжает отстаивать руководящую, авангардную роль рабочей партии в социалистическом обществе – в том числе, конечно, и в профсоюзном движении – и твёрдо намерен не допустить, чтобы в лице "новых" профсоюзных организаций возник (как отмечалось уже друзьями Польши) некий "агрессивный антисоциалистический тред-юнионизм".15
Со всей очевидностью, обрисовавшаяся здесь дилемма вовсе не та, что профсоюзы должны "освободиться" от партии – или, напротив, партии следует избавиться от "свободных профсоюзов"; подлинная, решающая вопрос альтернатива создавшейся общественной неуравновешенности и нестабильности открывается лишь в том случае, если партия, государство и профсоюзы вместе найдут способ преодолеть нетерпимо разросшееся элитаристское (бюрократическое) извращение властных, "присвоенческих" структур, а тем самым – в конечном итоге – будет восстановлено нарушенное динамическое соответствие между ушедшим вперёд в своём развитии главным элементом производительных сил и высотой общественно-экономического базиса, высотой "базисного потолка".
Мы привыкли представлять себе переход "ко второй фазе коммунизма" (или, что то же самое, от формального к фактическому равенству) как некую блаженно-умиротворяющую награду за понесённые ранее – уже понесённые – тяготы и труды. Между тем, скачкообразные сдвиги в производственных отношениях – в самой структуре общества16, – отграничивающие одну общественно экономическую эпоху от другой, они ведь, – сдвиги эти, – вовсе не воздаяние за борьбу, они – этапы в этой борьбе и её орудия, полностью подчиняющиеся её логике и её объективно-закономерным "срокам"; каждый из них знаменует собою не только финиш определенного периода, но и служит активным "структурным заделом" следующей стадии развития, и наступают они именно потому, что вот этой следующей стадии развития пора, необходимо начинаться и что иначе она начаться не может, в то время как предшествующая стадия исчерпана и оставаться на ней далее тоже уже нельзя.
Стало быть, – вот так-то и вышло, что по истечении тридцати с лишним лет социалистического строительства (почтенный, в общем-то, срок!) устарела в сопредельной с нами братской стране система "фабричного равенства"; устарела, не действует, не приемлет её больше главный элемент производительных сил, – не приемлет до забастовок, до "оккупации административных зданий и помещений", и посему данный уклад производственных отношений – формально-эгалитарную систему овладения общественными условиями производства – надо менять, надо "повышать" тип общественного равенства от формального до фактического, "творческого", не дожидаясь никаких "длительных полос" развитого социализма, ибо "развитого социализма" не будет, а будет (если продолжать плавать "шишкой в проруби") контрреволюция или война с собственным рабочим классом, что в своём роде ещё чище контрреволюционного мятежа.
Мы имеем превосходный случай пронаблюдать здесь, насколько повелительно, если можно так выразиться, сущностно-структурные сдвиги в динамике общественного организма (периодические "скачки" производственных отношений от одного качественного уровня к другому, более высокому) вынуждаются и детерминируются не голым, умозрительно взятым "научно-техническим прогрессом", а имманентным саморазвитием главной производительной силы. Ведь производственные отношения – это не пассивно-поверхностная "рамка" для существующих вне исторического времени и пространства "производительных сил вообще" (как наладили у нас изображать); прежде всего это формы общественно-продуктивной трудовой деятельности определённого класса, каковой класс и есть главное в составе производительных сил, и формы эти меняются отнюдь не оттого, что в обществе бурно приспевает "материально-техническая база", которой якобы в наличествующих рамках тесно. Перемены тут вершатся как раз по противоположной причине: оттого, что инженерно-техническая сторона общественного производства в один прекрасный день перестаёт прирастать, обогащаться; оттого, что класс-производитель в данных формах общественно-производственной активности, в данных формах соединения со средствами производства прогрессировать дальше не в состоянии – они для него устарели и "тесны", а не для техники. А уж как результат и "база" техническая в таких ситуациях обычно всегда топчется на точке замерзания – просто-напросто некому её развивать, иссякла у производящего класса его созидательная инициатива. С мёртвой точки здесь можно стронуться только так, что будут качественно преобразованы, углублены вот именно формы проявления общественно-производительной инициативы трудящимися массами (а они-то, собственно, по-другому и называются "производственные отношения", "отношения людей по производству"); обновлённые производственные отношения обнаружат свою существеннейшую и ценнейшую потенцию "двигателя производительных сил", и окажется, наконец, прорван нынешний порочный круг: в стране не складываются требуемые жизненные условия для рабочего класса, потому что нет нужной производительности труда, а производительность труда, какая нужно, не складывается потому, что нет для трудящихся отвечающих моменту жизненных условий.
Марксистский экономико-философский и политико-философский анализ убеждает, – таким образом, – что на польском участке совместного, так оказать, фронта движения к коммунизму современные высокоразвитые социалистические государства вплотную вышли на рубеж, где должна начаться вторая фаза коммунистического революционного процесса: "вторая фаза коммунизма" (что тут поделаешь!), сколь бы неожиданно ни прозвучала подобная формулировка в создавшейся ныне, достаточно драматической ситуации.
Маркс и Энгельс предупреждали в своё время, что коммунизм нельзя истолковывать как пассивную абстракцию "идеального" общественного строя на будущее: это не отвлечённый "эталон", с которым когда-то в будущем нужно сообразовать действительность, а практическое движение, "которое уничтожает теперешнее состояние"17.
Со второй фазой коммунизма сегодня именно так и обстоят дела: она должна начаться совершенно необходимо, во избежание тяжелейшей контрреволюционной "отдачи" в развитии и откатывания назад; система общественного равенства, построенная на фундаменте "рабочей силы", из формы прогрессирования общественного производства давно уже превратилась, – как принято у марксистов говорить, – в его оковы, и абсолютно необходимо начать заменять её таким способом соединения трудящегося со средствами производства, когда он в значительно большей, в качественно обширнейшей мере реализует при "контакте" с обобществлёнными средствами производства свою творческую инициативу.
Но чтобы право на труд-творчество постепенно укоренилось, распространилось и стало столь же фундаментальной, всепроникающей "обыденностью" экономической и политической жизни, какой является нынче право на труд – применение "рабочей силы", с этой целью надо, – по-видимому, – подыскать понятию "творчества" дееспособную граждански-политическую, конституционную "расшифровку", которая допускала бы не меньшую чёткость и определённость законодательного оперирования ею, нежели допускают категории, обслуживающие производственно-отношенческий комплекс "труда по найму".
Марксистской наукой в Советском Союзе уже в первые полтора – два десятилетия по свершении Великой Октябрьской социалистической революции искомый политико-правовой "эквивалент" или "аналог" понятию о творческом трудовом отношении был всецело и вполне точно установлен: это – критика, свобода конструктивно-критического волеизъявления. Ведь творчество – это всегда, непременно привнесение в общественную жизнь чего-то нового, а новое утверждается лишь через "борьбу со старым", разумно же упорядоченная (институционализированная) "борьба со старым" в подлинно-демократическом государстве и есть критика.
Следовательно, если мы верно определили путь, как перейти в странах социализма (не только в Польше, разумеется!) от нынешнего лишь "формального", "фабричного" уровня осуществления основных прав граждан к уровню более глубокому и зрелому ("творческому"), то путь этот – вот он перед нами:
– свободу критического волеизъявления надо сделать одной из центральных личностно-конституционных гарантий, причём она должна обладать не меньшей государственной и общественно-политической значимостью, нежели право на труд в его современной трактовке;
– надо разработать для свободы критической инициативы подробный её "статут" или "кодекс", который охватывал бы собою и регламентировал типичнейшие случаи, типичнейшие "стечения обстоятельств", возникающие в связи с общественной, "массовой" потребностью в реализации гражданами этого права.
С узаконением и подробной "кодификацией" права на критику, – не помешает подытожить лишний раз, – мир социализма получил бы в своё распоряжение эффективнейший надстроечный инструмент, при посредстве которого можно было бы радикально усовершенствовать, деэлитаризовать окостеневшие формы собственности, практически полностью утратившие на сей день какую-либо общественно-производственную работоспособность; тем самым производительные силы и базис непрерывно развивающегося (а не "развитого"!) социалистического общества оказались бы возвращены к новому, качественно-высшему "взаимосоответствию", открылся бы новый простор созидательному энтузиазму масс, и коммунистическое строительство (включая его научно-технический аспект), вне всяких сомнений, на годы вперёд обрело бы новый внутренний стимул, в котором оно уже длительное время столь остро нуждается.
Сердцевину нового комплекса гражданских прав – отношений на предмет реализации личностью уже не её "рабочей силы", но её продуктивно-творческих возможностей, – должен составить (как нетрудно усмотреть) принцип всеобщности, или массовости права на критику, его всеобщераспространённости и конституционной всеобщедоступности в государстве; а это означает, что свобода критики должна при любых обстоятельствах, в любых условиях трактоваться в первую очередь как индивидуальное право, как право индивида, но не особая привилегия той или иной группы, общественной прослойки, ассоциации, организации и т.д.
В точности наподобие того, как нынче человеку для подачи, скажем, на определенное предприятие заявления о зачислении на работу не требуется чьих-то надзирающих, "опосредующих" санкций, но довольно самого этого предприятия, КЗоТа и незапятнанного статуса гражданина СССР, – вот точно так же и изложение гражданином продуманного критического мнения по любому мыслимому поводу нельзя обусловливать и "опосредовать" никакими "надзорными" групповыми привилегиями, но выступление с критикой само по себе, безо всякого стороннего посредничества, должно иметь силу полномочного правового акта, который не просто "повис в воздухе", а повлёк за собою – будучи, как говорится, "задействован" – совершенно конкретные правовые последствия, в регламентированные законом сроки; и для этого, – как и в случае возбуждения гражданского иска или уголовного дела, – не надо испрашивать согласия у некоей третьей организации или в некоем собрании у его большинства.
Мы попробуем применить вышеуказанный принцип, – в качестве примера, – хотя бы к нынешней формально-уравнительной избирательной системе, как она выглядит в настоящее время практически во всех социалистических государствах; выглядит же она удручающе, – ибо иначе невозможно расценить такие факты, когда люди стихийно оккупируют "административные здания и помещения", с целью выкурить оттуда "народных избранников". Спора нет, – наверное, это не лучший способ усовершенствовать избирательный процесс; но что его необходимо коренным образом усовершенствовать, что "народные избранники" не должны быть неподотчётными народу и ненавистными ему самозванцами, – это никаким сомнениям не подлежит, и вообще шутить с этим дальше нельзя, как уже убедились в Польше, а вскоре, если не предпримем разумных упреждающих шагов, полной мерой убедимся и мы.
Между тем, под углом зрения всеобщности права на конструктивно-критическое волеизъявление дефекты в существующей избирательной процедуре, во-первых, прекрасно видны, а во-вторых – вполне, как кажется, устранимы; там есть несколько структурно "перенапряжённых", уже давно не работающих узлов, и не работают они именно по той причине, что подразумеваемые и провозглашаемые ими гарантии (как будто бы) критического контроля масс над ходом избирательного процесса и формированием органов власти на деле являются не правами в надлежащем смысле этого слова, но объектом типичнейшей антиправовой монополии особых групп.
Существеннейший момент при выдвижении кандидата в депутаты – возможность для основной избирательской массы подвергнуть выдвигаемую кандидатуру критике или вообще отвести её, заявить ей отвод; если бы право отвода у нас (да и в целом по социалистическим избирательным системам) было именно гражданским, личностным правом, а не закрытой привилегией, антиконституционной по своему характеру, то, безусловно, ни в Польше, ни где-либо ещё не приключались бы столь прискорбные "единодушные" избрания, после которых граждане, – якобы "единодушно" проголосовавшие, – учиняют забастовку и чуть ли, впору сказать, не за шиворот вытаскивают "избранника" с насиженного кресла. Самоочевидный корень зла тут в том, что "право" отвести выдвинутую кандидатуру, – если это можно, в сегодняшнем его облике, вообще называть правом, – предоставлено не массовому избирателю как таковому, а только лишь участникам предвыборных собраний; иначе говоря, мизерному меньшинству всех тех, кому надлежит за "выдвинутого" подобным антидемократическим путём кандидата проголосовать. Следует ещё учесть при этом,
– что рядовой избиратель никогда заранее не знает, какое именно предприятие или учреждение в его округе "выделено" для проведения упомянутой кардинальнейшей политической акции – собрания по выдвижению кандидата в депутаты;
– что даже если бы он и оказался каким-то образом проинформирован, всё равно, не будучи работником соответствующего предприятия, служащим соответствующего учреждения, он наверняка не сумеет на это собрание попасть;
– что избирательный округ может охватывать миллионы граждан, обладающих правом голоса, – как, например, при выборах в Совет Национальностей Верховного Совета СССР, – а собрание по выдвижению депутатской кандидатуры организуется однажды, и присутствует на нём, вплоть до самых торжественных случаев, не более нескольких тысяч человек;
– что утверждённый собранием кандидат в депутаты далее даже по закону, – если говорить о советском избирательном законодательстве, – становится абсолютно "неуязвим" для избирательской критики, ибо Закон о выборах 1978 года щедро одарил нас "правом участвовать в предвыборной агитации", но обошёл молчанием куда важнейшее право критиковать "соискателя", баллотирующегося подчас заведомо на высокий государственный пост.
Стоит просуммировать всё вышеизложенное – и делается ясно, что по существу при той модели избирательного права, какая ныне является общепринятой (с теми или иными второстепенными модификациями) в большинстве социалистических стран, средства своевременно отклонить от баллотировки и избрания непригодную, несостоятельную кандидатуру основная масса избирателей практически лишена. А в результате на ответственейших постах оказываются проходимцы, которые впоследствии своей некомпетентностью, зазнайством, головотяпством, своим отталкивающим морально-политическим обликом дискредитируют в глазах масс самое понятие социалистического народовластия и объективно вынуждают людей искать прибежища от этого общественного зла в самодеятельных организациях типа "свободных профсоюзов".
Совсем иную – и гораздо более разумную – увидим мы картину, когда правом выступить с отводом кандидату в депутаты будет наделён (как это непременно и должно быть) попросту каждый получивший право голоса гражданин; и не только об отводах здесь надо поднимать разговор, а вообще "право голоса" в широкой и точной интерпретации данного термина, "право на участие в выборах" должно органически (или, если угодно, автоматически) включать в себя личностную, индивидуальную полноту обладания всем спектром политических возможностей, связанных с функционированием этого наиважнейшего института. Сюда принадлежат:
– возможность выставить на выборах свою собственную кандидатуру, – поскольку без этого утверждаемое в конституционном порядке "право быть избранным" превращается, рано или поздно, в пустой звук и в предмет недобросовестных политических манипуляций;
– уже упоминавшаяся возможность возбудить "дело об отводе" против кандидата в депутаты любого властного органа на территории страны, вне зависимости от места проживания и работы как самого кандидата, так и избирателя, заявившего отвод;
– "парная" к предыдущему пункту возможность возбудить "дело об отзыве", – также против депутата любого выборного органа на территории государства и также вне зависимости от того, где живут и работают как отзываемый депутат, так и отзывающий его избиратель;
– в дальнейшем, безусловно, – и право законодательной инициативы. Сплошь и рядом, – при теперешней социалистической "конструкции власти", – бывает так, что человек, становящийся депутатом, скажем, высшего законодательного собрания в стране, имеет (или приобретает) служебные полномочия, действующие по всей её территории (хотя бы министр, возглавляющий какую-то крупную отрасль народного хозяйства, председатели различных госкомитетов и ведомств, партийные функционеры известного ранга и т.д.). О человеке этом именно как о политическом руководителе определённого масштаба судят по собственному, непосредственному опыту сталкивающиеся с ним и со стилем работы в его ведомстве люди из самых разных уголков государства. Спрашивается, – почему же как раз эти-то люди, которые лучше, обстоятельней прочих распознали и могут оценить государственные качества данного руководителя и депутата, почему как раз их-то авторитетного мнения не должно быть слышно при его "облечении властью", и всего лишь на том анекдотическом "основании", что он баллотируется на свой пост не там, где эти свои управленческие качества проявляет, а проявляет их – увы – не там, где баллотируется?
Возьмём такой, – хотя бы, – жизненный пример: человек занимает должность в Академии наук СССР или в соответствующем отделе центрального партийного аппарата, сидит – практически – в Москве, здесь же сосредоточены главнейшие из руководимых им учреждений (а постольку и кадры, у которых со временем складывается аргументированное суждение об уровне его руководства, отнюдь не всегда благожелательное); почему же, – опять-таки, – избирательский вердикт касательно целесообразности или нецелесообразности его фигурирования в составе Верховного Совета СССР выносится всецело и исключительно где-то в Киргизии, в Ошской области, где деятель этот появляется, наверное, от силы раз в несколько лет, где не найти мало-мальски заметной научно-организационной единицы подведомственного ему профиля и где девяноста девяти процентам избирателей, – гадать не приходится, – его фамилия попросту ничего не говорит?
Сказанное нужно целиком отнести ко множеству (и превеликому) высокопоставленных должностных лиц, чья служебная компетенция не ограничена территориально; невозможно понять, – повторим снова и снова, – почему же, в таком случае, мы стремимся территориально столь жёстко ограничить, "локализовать" свободу граждан излагать свои соображения по поводу того, успешно ли отправляет данное лицо порученные ему государственные обязанности? С уровнем и стилем государственной деятельности руководителей крупнейших ведомств и министерств, суда и прокуратуры, органов охраны правопорядка и т.д. ежедневно, ежечасно "знакомятся" на собственном жизненном опыте миллионы людей во всех концах страны; у каждого из них может сформироваться развёрнутая позиция (в том числе и резко-критическая) относительно научно-технической политики такого-то министерства, эффективности такой-то управленческой системы; люди могут указывать и на злоупотребления – вплоть до открытого выражения сомнений в том, насколько такой-то руководитель заслуживает депутатского статуса. Считается ведь в порядке вещей, что тот же глава исполнительной власти беспрекословно осуществляет свои управленческие прерогативы повсюду в стране – и именно постольку, поскольку является "избранником народа"; но вот в момент, когда это его избранничество политически и юридически оформляется, мы слышим вдруг, что судить и решать о нём как о будущем полномочном народном представителе (равно как о прошлой его деятельности на занимаемом посту) дозволено почему-то лишь гражданам города Москвы – и то лишь номинально, и то далеко не всем, а только ничтожной в процентном отношении горстке участников политически-"конспиративного" собрания по выдвижению его кандидатуры; причём, среди них многие на собрании этом окажутся неожиданно для самих себя. А если здравая, подкрепленная (допустим) фактами и теоретическими выкладками отрицательная оценка тех или иных аспектов общего руководства народным хозяйством прибудет с Камчатки, Алтая или хоть бы из Подмосковья, – она по нынешней процедуре в момент выборов не имеет абсолютно никакого ни политического, ни юридического значения, она даже не засчитывается в качестве голоса, поданного "против"!
В избирательных комиссиях, – как выясняется, – преспокойно могут побросать в корзину официально заявленные отводы кандидату в депутаты, жалобы на превышение им власти, должностную и государственную недобросовестность, злоупотребления с его стороны, протесты против вручения ему почетного депутатского мандата, – сколько бы таких протестов ни поступило; и вовсе не потому, что факты не подтвердились, – нет, их и проверять-то никто не позаботится, а просто – не присутствовали вы на предвыборном собрании, значит, и факты ваши, ваши обиды, возмущение, доказательства, всё это в данном случае никого не интересует: избрание депутата преподнесут как "единодушное" и "всенародное", хотя бы количество жалоб на него и негативных оценок в его адрес, открыто сформулированных во время избирательной кампании, было сопоставимо с числом номинально поданных за него голосов (а я думаю, что с парадоксами такого типа не одна избирательная комиссия у нас в последние годы уже столкнулась).
С только что обрисованным "театром абсурда" политическим необходимо в самой наиближайшей перспективе и самым энергичным образом кончать, и кончать в первую голову у нас, тогда и в иных краях вещи вернутся на предназначенные им места, – в иных краях, где люди сегодня ищут решения проблемы в "свободных профсоюзах" (и спасибо ещё, если не в разных "комитетах общественной самозащиты"). Весьма нелогично, – к тому же и на редкость непредусмотрительно, – чтобы могущественнейшая держава социалистического лагеря не лидировала в столь серьёзном деле, как "официальное открытие" (да позволено будет так выразиться) второй, структурно-наивысшей стадии или "фазы" коммунистической революции. А она, вторая эта фаза – хотелось бы всеми силами подчеркнуть – по существу уже началась, началась до известной степени спонтанно, и перед здравомыслящим марксистски-партийным руководством тут нет другого пути, кроме как её возглавить. Следует всячески принять во внимание, что "независимые профсоюзы" – отнюдь не абстрактно-"трудовая", политически инертная организация; как бы "благоразумно" они себя некоторое время ни вели, структура эта – ярко политическая, она таит в себе упорнейшую взрывную тенденцию по отношению к устаревшему фабрично-эгалитарному базису нынешних социалистических общественных устройств, и если указанную тенденцию не направить в нужное русло "сверху", она неотвратимо и необоримо "снизу" будет пробиваться, причём эти спонтанные "извержения" в общем-то вполне нормальной и закономерной политической активности масс могут вылиться – именно поскольку они спонтанны, партийно не контролируемы – в достаточно уродливые формы.
Судьбу и историческое лицо современного социализма определяет не "надклассовый" научно-технический прогресс, а идущие в глубине социалистических производительных сил общественно-материальные процессы революционного саморазвития главного производящего класса, вместе со сплочёнными вокруг него широчайшими слоями трудового народа. Народные же массы сегодня, – в большей или меньшей степени, но по всем формально-эгалитарным государствам социалистического содружества наций, – бесповоротно отвергают приниженную и в сущности вторичную общественную роль, которую навязывает им расплодившийся у нас каутскиански-бухаринский квази-"марксизм": роль "предпосылки" производственно-технологического прогресса, предпосылки "мобильной, гибкой и способной к "переналадке" по мере быстрых перемен в технике и технологии"18; причём, – как молчаливо подразумевается, – "техника и технология" сия должна управляться неподотчётной массам "научно"-бюрократической элитой. Везде народ хочет сам, – и не "по форме" лишь, а вот именно фактически, во всей полноте этой марксистской дефиниции, – владеть и распоряжаться средствами производства; и не так, чтобы трудящемуся человеку терпеливо "подналаживаться к технике" (сиречь, к кастовым интересам технобюрократии), но как раз наоборот, – чтобы процессы объективно-закономерного совершенствования средств производства эксплицитно, выявленно "задавались" и направлялись, наконец, их исконным естественноисторическим ориентиром: потребностями развития класса-производителя, потребностями его социального освобождения, общественно-политического возвышения и субъектно-творческого самораскрытия.
Своим классовым инстинктом народ хочет досконально, всесторонне, без каких-либо политических и экономических "недоговорённостей" утвердиться в целостности производительных сил и производственных отношений нашей формации именно как субъектно-творческое, безусловно направляющее и управляющее начало, субъектно-творческий фактор её исторической динамики. Поскольку же, – просуммируем вновь, – дорогу любой крупномасштабной реконструкции в общественно-экономическом базисе (а отсюда и в инженерно-техническом компоненте производительных сил) прокладывает хранящая революционный импульс надстройка, то и выдвигается в повестку дня вопрос о надстроечном, политико-правовом "аналоге" идеи труда как творчества, и аналог этот, этот "политический двойник" субъектно-творческого отношения к средствам производства есть критика, социально "всепроникающая" личностная свобода выступить, на каком угодно гражданском поприще, с доказательной и устремлённой к общественному благу критической инициативой.
В предшествовавшем рассмотрении принцип "свободы критики" был проанализирован нами применительно к общей нынешней картине представительно-демократического (избирательного) механизма в условиях современного, – как мы бы его охарактеризовали, – перезрелого формально-эгалитарного социалистического строя; но ко всему вышеизложенному надо сделать одно весьма существенное примечание.
Социалистический "формальный", "фабричный" эгалитаризм отнюдь не так уж "плох" сам по себе; на ранних ступенях становления нового способа производства он есть вообще единственно возможная политико-демократическая конструкция, он исторически оправдан и постольку исторически необходим. С течением времени – однако, – любые, самые распрекрасные для определённых конкретно-исторических обстоятельств общественные отношения устаревают, такова уж их, как говорится, планида; вот и комплекс фабрично-уравнительных отношений по формированию высших властно-управленческих органов в государстве, – вот и этот комплекс устарел, соответственно устареванию ещё более глубоких, фундаментальных сопряжений в структурных недрах всей системы общественного труда; никакой иной беды, кроме этой – вполне естественной и предвиденной классиками, – здесь не произошло. Открыто и бескомпромиссно констатировать тот факт, что такие-то общественные взаимозависимости (некогда, быть может, и результативные) отжили свой век, что продукты их распада захламляют собою общественно-политическую арену и в этом "структурном хламе" гнездится всякого рода социальный паразитизм, – трезво всё это констатировать никак не значит отрицать, что для своего времени указанные отживающие формы выглядели (и на деле являлись) крупнейшим успехом революционных исканий, достижением, от которого нет возврата назад. Единственно лишь под таким углом и следует воспринимать теперешний наш "поход" против того нагромождения институциональных ветхостей и анахронизмов, зрелище которого являет нам сегодня типичная (средняя, так сказать) представительно-демократическая система социалистической страны.
Но и при всех своих недостатках (связанных, – повторяем, – в основном с закономерным естественноисторическим феноменом "устаревания") она, – система эта, – всё-таки несравнимо лучше, нежели рыночно-конкурентная буржуазная многопартийность, и всякий, кто в поисках обнадёживающей перспективы обратил бы взоры к механизмам межпартийной или межфракционной конкуренции, впал бы тем самым в серьёзнейшую ошибку. Ведь буржуазный парламентаризм одряхлел, – в своём роде, – ещё непоправимей; причём, если относительно нашего демократического процесса теоретически выяснено и намечено, как его реформировать, то в современных демократиях "западного" образца всё, воистину, покрыто мраком неизвестности, – хотя нынче даже самые ревностные восхвалители тамошней "политической свободы" начинают отдавать себе отчёт, что и там почему-то у власти всё настырней и во всё большем количестве мельтешат люди, которых по-настоящему и близко бы к ней подпускать не следовало, и что этой пагубной наклонности нельзя позволить развиваться беспредельно.
Между тем, – как мы выше и стремились продемонстрировать, – у нас (не в СССР исключительно, а вообще в социалистических условиях) суммарное направление предстоящей реорганизации избирательного цикла просматривается более чем удовлетворительно; особенно же ценным представляется то, что хотя политические результаты подобного мероприятия будут – согласно давнишнему ленинскому предупреждению – "громадны", оно никакого, если так можно выразиться, переполоха чрезвычайного в государстве не потребует и за собой не повлечёт. Сегодняшняя "несущая конструкция", каркас формально-уравнительного социалистического демократизма может, в общем и целом, оставаться практически нетронутым, – и довольно долгое время; изменения же, которые необходимо в нём произвести, такого свойства, что сколько-нибудь основательные, весомые возражения против них по существу исключены. Нельзя подыскать сколь-либо членораздельных контраргументов против того, чтобы все избирательные гарантии, которые ныне оказываются, на поверку, групповыми (а значит, и потенциально элитарными) прерогативами, – чтобы все они были решительно обращены в подлинно-массовое, всенародное достояние, сделались собственно правами как таковыми, т.е. правами личности, но не групповыми ритуалами, тщательно от "простонародья" изолируемыми.
Пусть у нас, – представим себе на минуту, – развёртывается избирательная кампания, она пошла привычным, "традиционным" чередом, но в неё внесено следующее уточнение: с сегодняшнего дня право отвода кандидату в депутаты и право выдвижения своей собственной кандидатуры перестали быть закулисными "обрядами", они принадлежат теперь каждому гражданину, обладающему избирательским "голосом". С сегодняшнего дня любой рядовой избиратель, где бы он ни работал и ни проживал, имеет право, – по определённой, законом установленной форме, конечно, – заявить отвод кандидатуре в любой Совет народных депутатов (в том числе, естественно, и в Верховный Совет СССР), выдвинутой любым, по территории страны, избирательным округом; причём, если указываемые в заявлении об отводе, несовместимые с депутатским статусом факты подтверждаются, – а также при наличии нерассмотренных, непроверенных отводов, – кандидатура снимается с баллотировки.
Вне всяких сомнений, результатом первого же "круга" организованных таким образом подлинно "свободных", социалистически-свободных выборов будет, что управление и власть очистятся от антипартийного хулиганья, политических конъюнктурщиков и манипуляторов, казнокрадов, бездельников, пролезших на ответственные посты благодаря родственным связям, и прочих носителей "бюрократического извращения", по чьей вине возникает в социалистическом обществе та степень взаимоотчуждения между политическим руководством и массами, следом за которой идут уличные беспорядки, забастовки, "независимые профсоюзы" и т.д.
"Свободные профсоюзы" – предельно наглядный плод того, что рабочие систематически, на протяжении долгих лет были лишены возможности воспрепятствовать засилью в профсоюзном руководстве людей, которых рабочая масса не желала и не считала допустимым там видеть, которые никого ни в чём не умели убедить и своими действиями (или своим бездействием) компрометировали саму идею профессионального объединения трудящихся.19
Свобода, "независимость" профсоюзного движения, разросшаяся до масштабов острого общественно-политического конфликта, – это, как легко удостовериться, целиком проблема систематической и длительной ненадлежащей работы выборного механизма, вследствие чего номинально выборные органы (в особенности высший их "эшелон") в слишком уж заметной степени укомплектовывались лицами, которые по сути не были туда делегированы теми, кого они декларативно "представляли". Но в этом-то смысле разве одни только профсоюзы должны быть "свободны"? Стоит вникнуть чуть глубже – и сразу видно, что "свобода", о которой здесь зашла речь, есть хорошо знакомый марксистам вопрос о ликвидации бюрократической извратимости социалистически эгалитарного базисного ("производственно-отношенческого") и политико-правового устройства; но ведь это, собственно, коренной вопрос преодоления водораздела между двумя фазами коммунистической общественно-экономической формации, и "освобождению" от мелкобуржуазного перерожденчества и элитаризма должны в гораздо строжайшей мере, нежели профсоюзы, подвергнуться и партия, и государственная власть. С того дня, когда сама партия найдёт в себе силы "освободиться" от элитаристского паразитизма как от экономико-политического явления и возглавить нынешний мощно-стихийный порыв масс к "свободе" от него, – с этого дня не только "независимые профсоюзы" не в состоянии будут с ней конкурировать в глазах рабочих, но и вообще разговор о дальнейшей политической конкурентоспособности каких угодно схем, почерпнутых из арсенала буржуазной демократии (или хотя бы лишь навеянных её идеями), для нас исторически будет окончательно и бесповоротно "закрыт".
Скажем в заключение ещё буквально несколько слов и о других направлениях (кроме избирательной реформы), по которым пойдёт институционализация критически-творческой народной инициативы при социализме – критической инициативы, трактуемой как надстроечное "концентрированное выражение" уже не социалистического фабрично-уравнительного, а фактически ("творчески") уравнительного присвоения средств производства, каковой тип присвоения характерен скорее для второй, высшей фазы коммунистического миропреобразующего процесса. (С началом же указанной высшей фазы, – вряд ли нужно бояться повторений, – достигается радикальное "освобождение" нового способа производства от наиболее тягостного наследия эксплуататорского прошлого: от структурных предпосылок возникновения в лоне новой формации всевозможных перерожденчески-паразитических "элит".)
Итак, помимо избирательной реформы надо бы назвать здесь, например, усовершенствование договорно-трудовых отношений в том плане, что гарантия беспрепятственного ("ненаказуемого") выступления с конструктивной, обоснованной критикой недостатков в производственной и иной деятельности "нанимателя" (если, конечно, недостатки там обнаружатся) должна юридически входить в трудовой договор с любым нанимаемым работником, столь же обязательной и естественной частью договора, как и условия касательно оплаты труда или распределения рабочего времени. (Возьмусь утверждать, что добросовестная реализация одного лишь этого нехитрого нововведения наверняка погасила бы, в истории со "свободными профсоюзами", половину её накала; притом погасила бы спокойно, и никакого надрыва ненужного вокруг простых вещей не получилось бы.)
Следующий, уже очевидно неминуемый пункт напрашивающихся улучшений – это явно ненормальные и дискриминационные взаимоотношения рядового гражданина, "человека с улицы" с прессой (и вообще со средствами и органами массовой коммуникации). Спора нет, – печать в социалистическом обществе не может бессистемно и хаотично отображать на своих страницах все и всякие существующие и возникающие в государстве мнения, она проводит (и должна проводить) линию последнего по времени съезда партии, и не приходится особенно удивляться той неизбежной "селекции", которую в результате претерпевают направляемые в прессу читательские высказывания по их "тональности", конкретному содержанию и прочим идейно-политическим "параметрам".
Столь же бесспорно, однако, и другое – что проведение определённой (причём относительно краткосрочной, если вдуматься) политической установки не может и не должно равняться полному, абсолютному отказу от обнародования самомалейшей критики, связанной как непосредственно с этими установками в их целостности, так и с основными, "укрупнёнными" аспектами их практического воплощения.
Восьмой съезд ПОРП, – вот именно "последний по времени" перед августовским кризисом 1980 г., – проходил всего за полгода до того, в феврале; курс, принятый руководством Э.Герека, в докладе Э.Герека съезду характеризовался как "проверенная на практике стратегия строительства развитого социалистического общества".20
"Эта стратегия, – говорилось также в вышеупомянутом докладе, – сочетает общие закономерности социализма с опытом и условиями нашей страны, отвечает потребностям и стремлениям поляков."
"Этот курс, подтверждённый жизнью, снискал поддержку всего народа."21
"В тезисах ЦК ПОРП к VIII съезду мы представили программу социально-экономического развития страны на 1981-1985 гг. Эта программа была поддержана и одобрена в ходе предсъездовской дискуссии." "Партия и народ полностью поддержали оценки и программные намётки тезисов ЦК."22
Считанные месяцы спустя мы услышали уже не о "проверенной на практике стратегии", но о чём-то совсем противоположном: о "серьёзных ошибках в экономической политике и общественной жизни"23, о "пренебрежении экономическими законами социализма", накоплении "глубоких структурных диспропорций" в народном хозяйстве страны, о том, что "практически народное хозяйство развивалось без плана" и что в итоге произошло "расстройство народнохозяйственного механизма".24 Ничего не скажешь, – хорош "подтверждённый жизнью курс".
Свой истинный, неприкрашенный облик обрела и так называемая "полная поддержка и одобрение" партией и народом несостоятельных директив.
"Самая важная наша задача, – вынужден был признать С.Каня на VI пленуме ЦК ПОРП, – это восстановление общественного доверия к народной власти, доверия рабочего класса, всех трудящихся к партии. Мы должны обеспечить прочные узы органов власти с народом. Они были ослаблены, и это привело к взрыву опасного своими последствиями недовольства."25
Среди других, равным образом важных и неотложных задач по расчистке тупика, в который завела народную Польшу "стратегия строительства развитого социалистического общества", указывались подготовка экономической реформы, "пересмотр экономической политики, перестройка общественной и государственной жизни, а также действий самой партии"26;
"создание нового законодательства, в частности законов о профсоюзах, рабочем самоуправлении, высших школах, контроле печати"27;
"развёртывание работы по изменению закона о местных советах"28, – принятого, кстати, всего лишь в 1975г.;
и даже, наконец, "создание системы мер, препятствующих отходу от правильной марксистско-ленинской линии"!29
Суммарный вывод из всего вышеперечисленного возможен только тот, что никакой "проверенной на практике стратегии" в действительности не существовало, а был клубок застарелых и болезненных, халатно запущенных проблем; серьёзный поиск оздоровляющих решений по ним фактически отсутствовал, его подменяли всё те же злополучные, закулисные по отношению к народу ритуалы, посредством которых по хорошо обкатанной, давно всем известной методике мастерится иллюзия пресловутого "единодушного одобрения" концепций, на деле ничего общего с подлинными чаяниями масс не имеющих.
Но совершенно невероятно, – невероятно и по соображениям здравого смысла, и по какой хотите "науке", – чтобы в тридцатипятимиллионном государстве никто, ни один человек вплоть до августовской катастрофы не видел, не осознавал и, самое главное, не пытался напрямик, честно вынести на общественное обсуждение именно вот эту суть, проблемное ядро, концептуально-политический "нерв" надвигающегося взрыва: что нет в действительности у партийно-государственного руководства чёткой, марксистски-проработанной стратегической перспективы, налицо лишь некое застойное месиво нерешённых и упорно не решаемых вопросов, месиво, прикрытое липовым "всенародным одобрением" и практически равносильное "отходу от правильной линии" марксизма-ленинизма.
Спрашивается, – кому же, в конце концов, вся эта "липа" нужна? Недолго осталось ждать, когда и у нас созреет аналогичная ситуация; ведь и у нас мифотворчество на тему "развитого социализма" с самого своего, как говорится, зачатия и по сей день являлось и является тем же, чем оно, наконец, со столь разительной наглядностью выказало себя в Польше, – пустым, умственно беспомощным и политически безнравственным камуфляжем, маскирующим отсутствие внятных представлений о будущем страны там, где без подобных представлений попросту нельзя находиться и где неспособность таковые представления выработать служит неоспоримым свидетельством дальнейшей "профессиональной непригодности".
В.И.Ленин в своих произведениях поистине бессчётно предостерегал против попыток "браться за частные вопросы без предварительного решения общих" и непоколебимо отстаивал в качестве "единственной действительно практической политики" лишь политику "широко принципиальную".30 И впрямь, – в той же Польской Народной Республике на финише "правления" Э.Герека, куда ни глянь, всё расклеилось: хроническое недовыполнение важнейших плановых заданий, неудовлетворительная динамика производительности труда, перенапряжённость в топливно-энергетических, сырьевых отраслях и на железнодорожном транспорте, падение рентабельности сельского хозяйства, распыление капиталовложений, огромная внешняя задолженность и нерациональное использование иностранных кредитов, стихийный рост потребления, превышающий экономические возможности государства, политически неприемлемые контрасты в уровнях доходов населения и т.д. и т.п.31 (Не правда ли, знакомые всё лица? До того знакомые, что уж и не приведи господь. Не буду цитировать соответствующие фрагменты из выступлений наших, советских плановиков и партийно-хозяйственных руководителей: и так ясно, думается, по ком здесь звонят колокола...)
Между тем, дискуссия ведь формально имела место, организовывалась, – вроде бы и придраться не к чему; но беда в том, что во всех наших дискуссиях и обсуждениях на сегодняшний день жёстко разграничены два концептуальных "этажа" или слоя: один – это слой дозволенных, так сказать, дебатов, где конкретизируются, дополняются, уточняются, иногда даже и "оспариваются" – в основном по мелочам – задаваемые "сверху" безапелляционные общие решения, а на втором, "элитном" этаже при закрытых дверях происходит "внутренняя утряска" самих этих общих решений, и вот туда-то доступ свежему, нешаблонному критически-конструктивному взгляду и повороту мысли, родившемуся непосредственно в массах, уже всецело и намертво преграждён – причём нередко "силовыми" мерами. Но таким образом нарушено фундаментальнейшее ленинское указание относительно необходимости самой тщательной, всесторонне-демократичной проработки именно общих, проблемно-"принципологических" контуров каждого очередного отрезка или этапа в политическом развитии.
Может ли, – в самом деле, – какая бы то ни было научная (подлинно-разумная, иначе говоря) политико-философская истина откристаллизоваться келейно, в антидемократической обстановке, в атмосфере злостного, искажающего реальную картину "отсева", – а по существу подавления, в том числе и откровенно-репрессивного, – критически "контрапунктирующих" с нею мнений и подходов?
Вдруг, буквально откуда ни возьмись, сваливается на вас "учение о развитом социалистическом обществе", каковое учение – вот уж действительно, скромность украшает любого "первооткрывателя"! – "правомерно поставить в один ряд с крупнейшими теоретическими открытиями в области научного коммунизма".32 Сыплются многонамекающие ссылки на некие анонимные "коллективные усилия КПСС и братских партий",– усилия, неизвестно где, когда и при каких обстоятельствах предпринимавшиеся, – посредством которых вышеозначенное "выдающееся научное открытие" было-де произведено на свет; в качестве решающего довода, тотально "опечатывающего" все недоуменные вопросы, фигурирует "личный вклад Леонида Ильича Брежнева" – достаточно недвусмысленный совет хорошо пораскинуть мозгами, прежде чем критиковать. И сразу – "в официальные документы", "в один ряд с крупнейшими"... Это на основании каких же заслуг? Выдающиеся открытия в области научного коммунизма, во-первых, при зарождении своём не прятались от напряжённейшего, самого горячего идейно-политического и логико-философского дискутирования, но наоборот, именно в этом горниле и доказывали свою боеспособность, свою концептуальную непобедимость и своё право нести светоч коллективного разума впереди борющихся пролетарских масс. А во-вторых, за всеми подлинными открытиями пролетарски-научной мысли водилось ещё одно нехитрое обыкновение, – которое в эпоху "развитого социализма" считается, видимо, для научной теории необязательным и излишне старомодным: они, открытия эти, подтверждались практикой классовой борьбы пролетариата и органически входили в неё как инструмент "развязывания" движущих её к намеченной цели объективно-диалектических противоречий.
Следует в разбираемом контексте "жирной чертой" – и не одной, добавим, – подчеркнуть: то, что провалилось с треском в ПНР (и едва удерживается на краю подобного же провала в других государствах, достаточно долго функционирующих "в режиме" низшей фазы коммунизма), – это не какие-то частичные, подчинённые, прагматические методы хозяйствования, которые можно-де сравнительно легко заменить, не затрагивая самой доктрины "развитого социалистического общества", но там провалилась сама эта доктрина, принципиальная предпосылка, претендовавшая по отношению к текущей политике на роль теоретико-философской платформы и основы. Её, доктрину эту (или, если угодно, "стратегию") утрясли "между собой" и с Леонидом Ильичом; а с народом польским и с польским рабочим классом согласовать забыли. А отсюда и произошло там то, что произошло: внутренне невыверенная, нарочито ограждённая от творчески-демократической дискуссии и лишившаяся тем самым наисущественнейшего для неё объективно-логического "согласования" принципиальная установка не смогла правильно организовать вокруг себя и нацелить весь необъятный массив частно-практических вопросов, массив этот незамедлительно "пополз", деструктурировался, и общественная практика оказалась обречена, говоря словами В.И.Ленина, "на худшие шатания и беспринципность". Собирать теперь этого "шалтая-болтая" по кускам бесполезно и бессмысленно; невозможно никакое марксистски-грамотное прочтение вопроса об общей, скажем, инвестиционной концепции "в условиях развитого социализма" (или в условиях "строительства" развитого социализма), ибо сама догма касательно мифического развитого социализма и его "строительства" неспособна динамически скоординировать государственную политику капиталовложений, "спрофилировать" её на полтора – два десятилетия вперёд, и покуда эта негодная догматическая "предзаданность" несуществующих и не могущих существовать социально-экономических условий не будет решительно отброшена, толку с капиталовложениями не добиться, – так и не перестанем тонуть либо в "незавершенке", либо в катастрофическом превышении сметной стоимости, либо в чём-то ещё (а вернее, во всём вместе взятом).
То же самое, – естественно, – относится и к проблемам сельского хозяйства, общей экономико-производственной рациональности и эффективности, товарного покрытия потребительских нужд, ко внешнеэкономическим связям и т.д.; повсюду здесь надо не сочинять "целевые программы" ad hoc, по каждому отдельному направлению, но избавляться от надуманного и неработоспособного общего принципа (точнее – догмы, а не принципа), который извращает, рисует в ложном свете всю панораму воссоздания коммунистического общественного строя и постольку (заставляя "слепо натыкаться" на себя в каждом отдельном случае) тяжко тормозит взвешенное, сбалансированное принятие всех без исключения конкретно-практических решений, какие попадают в радиус его тлетворного воздействия.
Следовательно, – прежде всего не сама по себе, "врассыпную" взятая частноэкономическая и прочая "конкретика", но вот именно общий принцип, выполняющий определённую руководящую роль в любой достаточно развёрнутой социально-политической и социально-экономической "диспозиции", должен быть разумно открыт для критического изучения, критического "прощупывания" его массами; и это касается, конечно, не только истории с "развитым социализмом". При наличии цепких, удачно расставленных концептуальных ориентиров, когда ими надёжно схвачена, "оконтурена" объективная логика движения самой действительности, – при наличии таких ориентиров огрехи в частностях устранимы и не грозят, как правило, большой бедой; но вот если нет концептуального "ключа" к ситуации, тут никакие, самые искренние и прилежные старания отладить каждый конкретный участок "по отдельности" уже не помогут, и как ни верти, всё будет выходить лишь "тришкин кафтан" в бесчисленных его вариантах. А в результате и возникает этот характерный, злокачественный общественно-политический сбой, который стал повторяться и вредить нам уже в совершенно нетерпимой степени: всё, – казалось бы, – обговорено, "поддержано и одобрено", и люди вправду старались, выкладывались, и рекомендаций полезных много было выдвинуто, но попробовали по этим "поддержанным и одобренным" проектам действовать – и на поверку получается одна какая-то сплошная ерунда; дела не идут, энтузиазм и инициатива расхоложены, народ разочарован, неудовлетворен, кто ударился в погоню за благами, бесконтрольно обогащается, кто бастует, "свободные профсоюзы" создаёт...
Социалистическим перспективам, программным целям, идеалам в итоге нанесён ущерб, и подчас весьма болезненный; иными словами, случилось то самое, чего как будто бы поначалу и стремились избежать, отказываясь открыто и непредубеждённо обсудить перспективы и цели эти с народом. На деле же народ, отстранённый от живого, подлинно-интеллектуального соучастия в разработке, развитии своих собственных основополагающих идейно-теоретических представлений, стихийно принялся искать выхода в забастовках и "независимых профсоюзах", а идейно-теоретическое развитие, в свою очередь, будучи отторгнуто от непосредственной интеллектуальной жизни народных масс, попало в руки манипуляторам и погрязло в дебрях псевдомарксистской схоластики и софистики.
Суммируя, – на массовую "низовую" критику в социалистическом обществе не должны налагаться никакие "табу" содержательно-доктринального, что ли, характера (например, известные утверждения нельзя обсуждать и критически исследовать потому, что в них "внёс вклад Леонид Ильич" или что они "вошли в партийно-правительственные постановления" и т.д.); только при таких предпосылках критика снизу сможет выполнить объективно-исторически "предписанную" ей функцию движущей силы всего коммунистического развития: т.е., роль политико-правового инструмента, посредством которого стихия объективной социально-диалектической противоречивости институционализируется, возводится в предмет ясного, спокойного общественного постижения и осмысления, а тем самым и общественного контроля. Сегодня у нас (у нас – значит повсюду в лагере социализма, в том числе и в Польше) каналы массовой коммуникации в большинстве своём действуют как специфическое информационное – а лучше сказать, антиинформационное – "сито", в котором наглухо, без следа и разумного отзвука, застревают именно смелые, принципиальные критико-аналитические выступления, подходы, предложения; но ведь лишь от них-то, собственно, лишь от принципиальных выступлений можно ждать подлинно-оздоровляющего эффекта, когда дело касается неблагополучия в целой отрасли народного хозяйства или на крупном, чётко вычленяемом направлении общественного прогресса (уже не говоря о прогрессе общественного организма как такового).
Злосчастное это "сито" необходимо со всей поддающейся мобилизации решимостью "раскупорить" и прочистить; но для этого надо со свободой критической инициативы в сфере публичного слова поступить совершенно так же, как мы в нашем рассмотрении поступили с ней применительно к избирательной процедуре: нужно, чтобы свободы слова и печати были глубоко и недвусмысленно индивидуализированы, "доведены до личности", чтобы они из расплывчато заявленной "возможности использования печати, телевидения и радио"33 превратились в детально регламентированное массовое право, в право каждого политически-дееспособного гражданина в определенных ситуациях потребовать обнародования его мнения, в установленном законом порядке, причём в таких случаях сопротивление обнародованию гражданского высказывания должно расцениваться именно как нарушение одного из важнейших конституционных прав и подлежать обжалованию через суд.
С таким политико-организационным "приобретением" мировой социализм практически начисто избавился бы ещё от одного, и весьма плодовитого, рассадника "бюрократически-извращенческой" гнили: от политических проституток в системе массовой информации, которые ныне "информируют" общественность во многом (если не в основном) отнюдь не соответственно действительному всенародному, государственному интересу и действительному социально-коллективному осознанию, но подчас прямо вопреки ему, ставя на первый план – совершенно беззастенчиво и безнаказанно, да ещё со всевозможными кривляньями, – узкокастовую, конъюнктурную выгоду махинаторов и спекулянтов, тем или иным путём протёршихся к власти.
Беззастенчивость же и безнаказанность здесь проистекают оттого, что честный, болеющий за какое-то определённое дело человек, подвергающий нелицеприятной критике самоочевидные порой перекосы и злоупотребления, предстаёт нынче перед прессой не как обладатель твёрдо очерченного политического права, но в качестве грубо дискриминируемого "просителя", которому можно "ответить" чем угодно, вплоть до откровенного хулиганства, и взаимоотношения с которым надлежащей законосообразной регламентацией, в сущности, не охватываются.
Между тем, злоупотребления, отклонения и перекосы, равно как непосредственные их виновники, до криминальных своих "кондиций" дозревают не в один день, и параллельно этому их "созреванию", как правило, накапливается и ищет разумного, законного выражения себе критическое отношение, тревога, а то и возмущение общественно сознательных и "общественно обеспокоенных" честных граждан; и чтобы в стане социализма не разверзались со столь постыдной регулярностью перипетии, которые впоследствии приходится характеризовать как "горькие", "драматические" и "чреватые национальной катастрофой", – чтобы этого не случалось, надо политически "научиться", наконец, вот эти голоса честных людей слышать прежде, обязательно прежде, чем рабочие явятся в некий обком или исполком с "сидячей забастовкой" и с намерением "распределять" имущество, награбленное рвачом и захребетником, которого кто-то за их спиной "единодушно избрал" на противопоказанный ему пост.
"Сидеть у руля и глядеть, чтобы ничего не видеть, пока обстоятельства не уткнут нас носом в какое-либо бедствие, – это ещё не значит руководить. ... Чтобы руководить, надо предвидеть. ... Одно дело, когда десяток – другой руководящих товарищей глядит и замечает недостатки в нашей работе, а рабочие массы не хотят или не могут ни глядеть, ни замечать недостатков. Тут есть все шансы на то, что наверняка проглядишь, не всё заметишь. Другое дело, когда вместе с десятком-другим руководящих товарищей глядят и замечают недостатки в нашей работе сотни тысяч и миллионы рабочих, вскрывая наши ошибки, впрягаясь в общее дело строительства и намечая пути для улучшения дела. Тут больше будет поруки в том, что неожиданностей не будет, что отрицательные явления будут вовремя замечены и вовремя будут приняты меры для ликвидации этих явлений."34
С марта 1978 г., когда была написана моя работа (судьба которой послужила поводом и причиной для теперешних заметок), жизнь – как должен признать всякий, у кого есть глаза, – проделала с "учением о развитом социализме", со "стратегией строительства развитого социализма" и пр. жёсткий и вполне убедительный эксперимент, – откинув край завесы над тем застоем, какой на поверку скрывается за вышепоименованными "стратегиями" и "учениями" и преодоление которого для Польской Народной Республики, например, являет нынче собою "огромную партийную и общенациональную задачу".35 Нет ни малейших оснований сомневаться, что не сегодня-завтра завеса эта самим ходом вещей будет сорвана до конца и перед лицом подобной же неизбежности окажутся и остальные государства, которые покамест официально "строят развитое социалистическое общество" (или считается, якобы они его уже "построили").
Сугубо показательно и закономерно, что предварительный документ IX чрезвычайного съезда ПОРП, – как было оповещено, – носит название, начинающееся словами: "Установки программы развития социалистической демократии".36 Недалеко то время, когда и нам придётся собирать какой-нибудь – вернее всего, также чрезвычайный – форум с аналогичной повесткой дня: с разговором о программе развития, в первую очередь, именно нашей демократии, наших структурно-конституционных и в конечном итоге базисных отношений, – а не "научно-технического прогресса и его социальных последствий".
Внимательно наблюдая за развёртыванием событий, нетрудно подметить, что по сию пору содействие, которое мы в состоянии оказались предложить польским товарищам,– чисто-экономического или военного характера, тогда как ценнейшая и авторитетнейшая – концептуальная "помощь" с нашей стороны или вовсе отсутствует, или (в том виде, в каком она практически "подаётся") причиняет им несравнимо больше вреда, чем пользы; не затрагивая уже того щекотливого момента, что ответственность за всю затею со "строительством развитого социализма" (а постольку и за спровоцированный означенным "строительством" общенациональный кризис) несут в громадной мере – если не целиком – наши горе-"идеологи".
Вне всяких сомнений, снятие нынешних невротических "табу" с марксистских материалов, классово-откровенно, спокойно и компетентно анализирующих "теорию развитого социалистического общества", – равно как и его в высшей степени прискорбную "практику", – снятие этих бессмысленных "табу", во-первых, весь диалог между братскими партиями сразу перевело бы в новое, куда более оживлённое и конструктивное русло, а во-вторых, и нас самих предохранило бы от многих (неминуемых в противном случае) "непредвиденностей", отдалённым прообразом которых могут служить те, что разыгрываются сегодня в ПНР.
6 И.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. Госполитиздат, 1952, стр.51.
7 И.Сталин. Вопросы ленинизма. Госполитиздат, 1953, стр. 600-601.
8 В.И.Ленин. ПСС, т. 44, стр. 342.
9 Там же, стр. 343-344. Курсив мой.- Т.Х.
10 Там же, стр. 344. Курсив мой.- Т.Х.
11 В.ИЛенин. ПСС, т.44, стр. 344.
12 См. там же.
14 См. Пленум ЦК ПОРП. "Правда" от 3 декабря 1980 г., стр. 4.
15 См. Позиции социализма незыблемы. Статья в газете "Руде право". "Правда" от 30 ноября 1980г., стр. 4.
16 См. В.И.Ленин. ПСС, т. 1, стр. 137.
17 См. К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. 3, стр.34.
18 См., хотя бы, Л.А.Гордон, А.К.Назимова. Производственный потенциал советского рабочего класса: тенденции и проблемы развития. "Вопросы философии", 1980, №11, стр. 26.
20 "Правда" от 12 февраля 1980 г., стр.5.
21 Там же, стр. 4.
22 Там же, стр. 5, 4.
23 См. Выступление С.Кани на пленуме ЦК ПОРП. "Правда" от 8 сентября 1980 г., стр. 4.
24 См. соотв.: Пленум ЦК ПОРП. "Известия" от 6 октября 1980 г., стр.5; В сейме ПНР. "Правда" от 6 сентября 1980г., стр. 4; "Известия" от 6 октября 1980 г., стр. 5.
25 "Правда" от 8 сентября 1980 г., стр. 4.
26 См. Пленум ЦК ПОРП. "Правда" от 3 декабря 1980 г., стр. 4; "Известия" от 6 октября 1980 г., стр. 5.
27 Правда" от 3 декабря 1980 г., стр. 4.
28 "Известия" от 6 октября 1980 г., стр. 5.
29 Там же.
30 См., хотя бы, В.И.Ленин. ПСС, т. 15, стр. 368. Разрядка моя.- Т.Х.
31 См. VIII съезд ПОРП. Доклад Э.Герека. "Правда" от 12 февраля 1980 г., стр. 4; В сейме ПНР. "Правда" от 6 сентября 1980 г., стр. 4; Пленум ЦК ПОРП. "Известия" от 6 октября 1980 г., стр.5.
32 См. Верной дорогой, ленинским курсом. "Правда" от 3 февраля 1978 г., стр. 2.
33 См. Конституция (Основной Закон) СССР, ст. 50. Политиздат, М., 1977, стр. 22. Разрядка моя.-Т.Х.
34 И.В.Сталин. Соч., т. 11. Госполитиздат, М., 1952, стр.35-36.
35 См. Выступление С.Кани. "Правда" от 17 января 1981 г., стр. 4.
36 См. Выступление С.Кани. "Правда" от 23 декабря 1980 г., стр. 4.

«Свободные профсоюзы» и иные события в ПНР в свете марксистской

5 Характерно, – кстати сказать, – что тот же, например, А.Г.Егоров (один из наиболее безапелляционных, покуда я могла судить, провозвестников "развитого социализма") раз как-то – с трезвостью, во всём прочем контексте несколько даже неожиданной, – признал:
"... цельной и стройной системы категорий, раскрывающих диалектику зрелого социализма, мы пока не имеем. ... существует немало работ, исследующих закономерности социально-экономического развития зрелого социализма, но механизм действия этих закономерностей в них не выявлен, а это не даёт возможности отследить конкретные способы разрешения тех или иных противоречий, возникающих в жизни, находить конкретные формы перехода из одного состояния в другое, более высокое." ("Вопросы философии", 1978, №8, стр.161. Курсив мой. – Т.Х.)
Следует заметить по затронутому поводу, что вообще любая подлинно-прогрессивная научная (и тем наипаче социально-философская) концепция складывается и появляется всегда в первую очередь именно как средство разрешения противоречий, обнаружившихся в познании и в самодвижении объекта, на который данная концепция и направлена. А потому довольно-таки удивительно слышать, что образовалась, мол, некая эпохально-новая теория социалистического общества, однако же с фактически наличествующими противоречиями в его развитии по-прежнему неизвестно, как быть. Если с помощью подобного "величайшего достижения" действительные, налично-сущие противоречия и проблемы социальной практики разрешению не поддаются, если оно фактически не работает, – значит, никаких "достижений" и вообще никакой теории тут попросту нет, и всякий, кто упорствует в обратном, лишь бестолку оттягивает день, когда больные вопросы нашего экономико-политического развития испытают на себе по-настоящему "врачующий", проницательный и конструктивный марксистский подход.

концепции двух фаз коммунистического революционного процесса

13 Стоимость прибавочного продукта при социализме должна формироваться в пропорции к затраченному живому труду, но практически это означает – в пропорции к стоимости воспроизводства рабочей силы, ибо с течением времени исчерпывающе выяснилось, что каким-либо реальным экономическим измерителем затрат рабочей силы, помимо стоимости жизненных средств, пошедших на её воспроизводство, мы в сущности не располагаем. А отсюда несложно усмотреть, что обширнейшая доля извлекаемого в социалистическом народном хозяйстве и централизуемого в нём дохода объективно содержится в ценах на предметы потребления, как имеющие самое близкое касательство к воспроизводству рабочей силы, но не в ценах на орудия труда (ибо эти последние прямого, неопосредованного отношения к воспроизводству рабочей силы не имеют).
Сосредоточение преимущественной массы централизуемого социалистическим государством дохода в товаропотребительских ценах – и, соответственно, "отток" прибавочного продукта от цен на средства производства – не есть никакое "завышение" цен потребительских товаров "над их стоимостью" и равным образом никакое "занижение" цен на средства производства; никаких "завышений" и "занижений" цены против стоимости тут не было никогда, а было (не в мелочах, конечно, – в принципиальных чертах) совершенно правильное, точное и надлежащее определение стоимостей и цен различной продукции в соответствии с их подлинной, трудовой основой, каковая основа и выявляется ярче всего именно в социалистическом обобществлённом, но не частнособственническом хозяйстве.
Предпринятые в русле экономического "реформаторства" 60-х годов попытки "подтянуть", якобы, цены на средства производства "к стоимости" путём усиленного "загружения" их прибылью дали в результате, – и это всякому теперь очевидно, – лишь бесконтрольный рост себестоимости промышленной продукции в общегосударственных масштабах и массированный "нагон", "подпирание" розничных цен как заготовительно-закупочными ценами на сельскохозяйственное сырьё, так и оптовыми ценами тяжёлой промышленности. А это, в свою очередь, поистине каждодневно ставит планово-хозяйственные органы перед необходимостью "отодвигать" розничные цены вверх, – открыто или замаскированно, при помощи всяческих уловок, – но подобный процесс вынужденного (и постольку, опять-таки, бесконтрольного) "бегства" розничных цен от оптовых и закупочных привёл в той же Польше к тому, что в действительности там нынче и получилось.
("К сожалению, – говорил С.Каня на 6-м пленуме ЦК ПОРП, – руководство партии, руководство правительства видело возможность устранения диспропорций прежде всего в повышении цен. Одновременно этому сопутствовало сокрытие, замазывание действительного положения в экономике." "Известия" от 6 октября 1980 г., стр. 5. Курсив мой.- Т.Х.)

«Свободные профсоюзы» и иные события в ПНР в свете марксистской

концепции двух фаз коммунистического революционного процесса

19 В "Правде" под рубрикой "вопросы теории" можно было прочитать, якобы нынешняя волна забастовочного движения в странах социализма объясняется "безответственным, потребительским отношением" забастовщиков к обществу, что забастовки – "это свидетельство в основном либо неумения трудящихся пользоваться своими правами во всей их полноте, либо проявления своеобразного нетерпения отдельных отрядов трудящихся, стремления тех или иных трудовых коллективов вытребовать себе особые условия во вред их планомерному улучшению для всех". (М.Баглай. Профсоюзы в условиях социалистического общества. "Правда" от 26 декабря 1980г., стр. 2.)
Апологетический, примитивно-охранительный характер подобного "объяснения" очевиден, – охранительный даже не просто по отношению к сложившимся порядкам, это бы ещё ничего, но по отношению именно к тому в них, что закоснело, отмерло, бестолку путается у общественного прогресса "под ногами". Автор статьи утверждает, будто ни малейших "пробелов в положении и правах профсоюзов при социализме" сегодня не имеется, равно как нет "социальной почвы и причин для политической конфронтации профсоюзов с государством" (там же). Социальной почвы и причин нет, а конфронтация налицо; не разумней ли было бы, – вместо того чтобы отрицать эмпирически-удостоверяемые факты, – не разумней ли было бы признать, что никакие общественные явления, тем более столь серьёзные и тревожные, без объективных причин не происходят, попытаться обнаружить названные причины и указать пути к их искоренению, а не провозглашать их несуществующими?
Адресованные рабочим обвинения в "безответственном потребительстве", на наш взгляд, политически и человечески бестактны; если кто у нас нынче и вытребовал себе "особые условия во вред их планомерному улучшению для всех", так это во всяком случае не трудящиеся, а "коммунисты", которые считают естественным и "нравственным" из года в год отовариваться отборными продуктами по "засекреченным" от прочей публики каналам, – прекрасно зная, что в то же самое время в обычных, "неконспиративных" торговых заведениях люди вынуждены выстаивать изнурительные очереди за элементарными вещами, вроде куска колбасы, или вовсе уходить оттуда с пустыми руками

«Свободные профсоюзы» и иные события в ПНР в свете марксистской концепции двух фаз коммунистического революционного процесса

13 ИЮНЯ 1992 г. в Москве состоялся Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза.
Мероприятие открылось вначале как Круглый стол "Правды" по подготовке к заседанию Конституционного суда РФ 7 июля с.г. При этом открывавший Круглый стол главный редактор "Правды", член ЦК КПСС Г.Н.Селезнёв во вступительном слове почему-то объявил "чёрной полосой" в истории газеты тот период, когда она была органом ЦК КПСС.
Затем слово взял председательствовавший на совещании руководитель Инициативной группы по созыву Пленума ЦК КПСС, член ЦК КПСС К.А.Николаев. Он рассказал о ходе и результатах подготовительной работы к Пленуму.
Из 412 членов ЦК КПСС, избранных XXVIII съездом КПСС, на сей день пятеро скончались, 17 человек заявили о выходе из состава ЦК и вообще из партии, 11 являются политзаключёнными, 9 отказались участвовать в Пленуме, 109 дали согласие на участие, из них 54 члена ЦК, четверо членов ЦКК и ещё несколько человек из обкомов и крайкомов партии реально прибыли на совещание, остальные не откликнулись. Участники Пленума продолжали прибывать, и ко второй половине заседания их был 61 человек, – считая и тех, кто не приехал по уважительной причине, но передоверил свой голос другим товарищам.
Инициативная группа по созыву Пленума ЦК КПСС сформировалась в начале февраля с.г.; за истекшее время дважды рассылались письма всему составу ЦК. Этого, как кажется, достаточно, чтобы определиться. Для участия в Пленуме ЦК приглашены также представители партий и движений социалистической и коммунистической ориентации, в первую очередь тех, которые возникли на базе КПСС (Союза коммунистов, РКРП, СПТ, РПК, ВЛКСМ, общественного объединения "В защиту прав коммунистов"). От Большевистской платформы в КПСС присутствовала Т.М.Хабарова.
С сообщением по ходу дел в Конституционном суде выступил Б.П.Курашвили (Союз коммунистов). По мнению Б.П.Курашвили, превращение процесса из юридического в политический сегодня нам в какой-то мере выгодно. Мы используем отсутствие законодательной основы у вопроса об "антиконституционности" партии. Нужно заставить судить партию такой, какой она сделалась после XXVIII съезда КПСС. А тут уж при всём желании нельзя обнаружить подмены, якобы, общественных структур государственными. Вполне возможно, что мы добьёмся отмены указов, но с предупреждением в адрес партии, чтобы она не пыталась вновь стать государственной структурой. Вероятна также новая оттяжка времени и другие увёртки.
По положению о Конституционном суде, мы имеем право приобщать к делу копии различных документов. В документах надо вскрыть истинное политическое лицо нынешних "судей" партии, показать, что всё происходящее – редкостный по своему цинизму "шабаш ренегатов". На суде мы должны не просто защищаться, а сами судить антинародную власть, тем более что она, по выражению Б.П.Курашвили, уже "закачалась".
Сообщение Б.П.Курашвили дополнил И.П.Осадчий (общественное объединение "В защиту прав коммунистов"). Из 41 экспертного заключения, подготовленных по запросу самого суда, только 9 поддержали указы. Но у суда нет ни совести, ни элементарной профессиональной добропорядочности. Поэтому не стоит питать надежд на благоприятный для нас исход дела. Это иллюзия.
А.А.Пригарин сообщил, что сформирована группа из членов ЦК КПСС, которой поручается отстаивать интересы партии в Конституционном суде. Возникла дискуссия по поводу того, следует или не следует предавать гласности состав этой группы через средства массовой информации. "Мы никаких фамилий не можем называть, – заявил член ЦК КПСС Ю.П.Семёнов (г.Гродно), – покуда нам официально не разрешат собраться как Пленуму". "А кто, собственно, вам – членам ЦК – должен разрешать Пленум?" – возразил на это представитель Союза коммунистов С.Н.Терехов.
С этого момента дискуссия вошла в русло той главной, решающей проблемы, которая всех собравшихся в первую очередь и волновала, – быть или не быть Пленуму ЦК КПСС? С.Н.Терехов внёс предложение – происходящему совещанию конституироваться как Пленум ЦК КПСС незамедлительно. Его поддержали члены ЦК КПСС Г.А.Смирнов (г.Березники), И.Н.Тусупов из Казахстана. К.А.Николаев заявил, что партия просто "рассосётся", если продолжать дальше тянуть с возобновлением деятельности уставных структур КПСС. Б.П.Курашвили указал, что в связи с выдвинутым против партии обвинением в "неконституционности", она имеет право созвать свой руководящий орган, и эту юридическую "паузу" необходимо использовать. Он предложил также кооптировать лидеров вновь возникших партий в состав временного ЦК КПСС.
За конституирование совещания в качестве Пленума ЦК КПСС высказались И.О.Маляров и В.Р.Скворцов (оба – ВЛКСМ), члены ЦК КПСС А.П.Снигач (г.Херсон), А.А.Пригарин и др. Член ЦК КПСС В.С.Чертищев из Тюмени подчеркнул, что процессы "рассасывания", распада партий в их нынешнем состоянии идут не только в КПСС, это относится также и к РКРП, и к СПТ, и их руководству необходимо данное обстоятельство учитывать.
Наибольшее сопротивление, – как и следовало ожидать, – идея перевода совещания в ранг Пленума ЦК КПСС вызвала у товарищей, развернувших "фронт работ" в Конституционном суде (В.И.Зоркальцев, И.П.Осадчий), а также у руководителей вновь образованных партий. Член ЦК КПСС А.А.Сергеев (РКРП) откровенно признал, что восстановление КПСС приведёт к оттоку из РКРП значительной части нынешней её численности. Он настаивал на созыве Пленума "не сейчас". Г.Н.Селезнёв – "через две недели"(?). Часть товарищей – В.В.Геращенко (г.Москва), А.А.Поморов (г.Томск) – предлагали создать инициативную группу по созыву Пленума, – хотя такая группа довольно давно уже существует и действует. "Сомкнутыми рядами" выступили против Пленума представители РПК (А.В.Крючков, Б.Ф.Славин), СПТ (члены ЦК КПСС Е.С.Красницкий из Ленинграда, А.Н.Мальцев, Р.А.Медведев), КП РСФСР (члены ЦК КП РСФСР В.И.Зоркальцев, И.П.Осадчий). Р.А.Медведев убеждал присутствующих собирать не Пленум и съезд, а совещание и конференцию. "После 7 июля, – в сердцах заметил на это В.Г.Вишняков (экспертная группа Верховного Совета РФ), – вы вообще уже никакого Пленума и никаких конференций не соберёте". Главный редактор газеты "Гласность" Ю.П.Изюмов заявил: "Сегодня или никогда. Никакого "другого" Пленума уже не будет".
В поддержку немедленного конституирования Пленума ЦК выступила также и Большевистская платформа в КПСС.
"Здесь призывали, – сказала Т.М. Хабарова, – "готовить общественное мнение" в пользу партии. Но самой лучшей "подготовкой общественного мнения" был бы факт воскресения партии из мёртвых, факт её реального существования. Мы ещё в ноябре прошлого года заявили, что являемся действующей платформой в действующей партии. Всё это время мы делаем всё, что можем, для "воскрешения" КПСС, но у нас для этого, естественно, недостаточно сил и авторитета. Поймите, что люди на местах ждут, когда заговорят, наконец, уставные партийные структуры. Звонят, спрашивают: когда же будет Пленум ЦК?
По поводу рассуждений на тему "законно – незаконно". Допустим, завтра нам всё кругом запретят наотрез; мы, что же, – согласимся с тем, что в нашей стране не должна существовать Коммунистическая партия, не должны существовать коммунистические идеи? Ведь ясно, что не согласимся. Более того, мы видим воскресшую и обновлённую КПСС именно как ядро всенародного гражданского сопротивления ельцинскому режиму, насквозь нелегитимному.
Нельзя и недооценивать напор, идущий от рядовых коммунистов снизу. Если сейчас начать создавать новые и новые инициативные группы вместо реальных дел, то ХХIХ съезд КПСС проведут другие. Примером тому может служить деятельность "группы Скворцова". Она базируется на реальном недовольстве коммунистов отсутствием каких-либо внятных шагов со стороны уставных структур.
Мы обращаемся ко всем присутствующим с самым настоятельным призывом конституироваться как Пленум ЦК КПСС. Отказ от проведения Пленума будет огромной ошибкой".
Е.А.Кафырин (Союз коммунистов), член Комитета содействия подготовке XXIX съезда КПСС, образованного в феврале 1992г., заявил, что Комитет специально выскажет своё мнение по итогам сегодняшнего собрания. Нельзя продолжать прятаться.
Подводя итоги дискуссии, А.А.Пригарин предложил поставить вопрос о конституировании или неконституировании Пленума ЦК КПСС на поимённое голосование.
Приводим результаты поимённого голосования:
Было объявлено, что учтены голоса 61 человека, из них 43 высказались "за", 16 – "против", двое воздержались. Наш отчёт пишется "по горячим следам", в нашем списке – 59 чел., в том числе все реально присутствовавшие члены ЦК КПСС. Мы не могли учесть ещё двоих товарищей, проголосовавших "за", из числа передоверивших свои голоса.
Итак, председательствующий поздравил собравшихся с открытием первого после августовских событий Пленума ЦК КПСС.
После перерыва заседание продолжалось уже как Пленум ЦК КПСС.
Член ЦК КПСС А.Н.Мальцев (СПТ) заявил, что не считает себя участником Пленума и полагает, что к нему присоединятся другие руководящие деятели СПТ. Однако, Р.А.Медведев, А.А.Денисов и Е.С.Красницкий сочли, видимо, благоразумным присоединиться к большинству и на призыв А.Н.Мальцева не откликнулись. С аналогичным заявлением от имени РПК и РКРП выступил А.В.Крючков, членом ЦК КПСС не являющийся. Не пожелавшие участвовать в работе А.Н.Мальцев, А.А.Сергеев и Ю.В. Лаврёнов из СПТ присутствовали далее на заседании как наблюдатели.
Нельзя не отметить, что поведение на Пленуме представителей вновь созданных партий (за исключением Союза коммунистов) вообще являло собой неприглядную картину. Отбросив своё показное ратование, – якобы, – за целостность и единство коммунистического движения в стране, они откровенно и ожесточённо сражались за групповые, сепаратистские интересы своих "партиек". В особенности неприятное впечатление, – и об этом нужно сказать напрямик, – оставила деструктивная позиция А.А.Сергеева.
Мы уделяем столько внимания этой стороне дела по той причине, что она наверняка окажется в значительной мере "за кадром" при официальном освещении итогов Пленума. А для нас, как для активных, хотя и "слабосильных" участников борьбы за возрождение КПСС с самых трагичных ноябрьских дней 1991г., важно именно это. Мы ведь хорошо помним, как нам "крутили пальцем у виска", когда мы в конце ноября – начале декабря прошлого года ходили с нашим заявлением-призывом к открытому игнорированию указов Ельцина и восстановлению КПСС. И вот – первая заметная победа, и мы можем гордиться, что внесли в неё посильный вклад.
Пленум ЦК КПСС принял за основу повестку дня, опубликованную в своё время в газете "Гласность".
За развал партии и государства, предательство интересов советского народа М.С. Горбачёв единогласно исключён из рядов КПСС.
Секретариат и Политбюро ЦК КПСС, как фактически бездействующие и не обеспечившие руководства партией, распущены.
В конце августа – начале сентября 1992г. постановлено провести XX Всесоюзную конференцию КПСС, к концу года – XXIX съезд. По подготовке XX Всесоюзной партконференции образуется Оргкомитет, где будет представлена и Большевистская платформа.
Принято Обращение к коммунистам, из текста которого при обсуждении был изъят, к сожалению, призыв восстанавливать первичные и прочие организации КПСС, – по предложению В.И. Зоркальцева (ЦК КП РСФСР).

Рубрика!

ПРАЗДНИК НА ДРУГОЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ "ПРАЗДНИКА"

01. Ю.В.Абрамов против 24. А.Н.Мальцев против
02. Л.Э.Аннус за 25. Р.А.Медведев против
03. В.Г.Афонин за 26. К.А.Николаев за
04. Н.Н.Богданов за 27. А.И.Онищенко за
05. И.С.Бремкаускас за 28. В.И.Панин возд.
06. О.О.Борденко за 29. В.И.Перов за
07. Г.А.Бухарков за 30. Е.М.Подольский за
08. Т.А.Воробьева за 31. А.А.Поморов против
09. В.А.Гайворонский за 32. А.А.Пригарин за
10. А.П.Галкин за 33. Р.И.Савина возд.
11. Л.В.Галкин против 34. Н.И.Сапожников за
12. Ю.П.Гарин за 35. Г.Н.Селезнёв против
13. В.В.Геращенко за 36. Ю.П.Семёнов за
14. А.А.Денисов против 37. А.А.Сергеев против
15. В.В.Донских за 38. Г.А.Смирнов за
16. С.А.Захаров за 39. А.П.Снигач за
17. В.Д.Кадочников за 40. В.И.Стехов за
18. И.В.Корнийчук за 41. А.И.Татаркин за
19. Е.С.Красницкий против 42. Г.Тургунова за
20. И.М.Куриляк за 43. И.Н.Юсупов за
21. Ю.В.Лаврёнов против 44. Г.П.Харченко за
22. В.И.Лобовский против 45. В.С.Чертищев за
23. Б.Н.Макаров за 46. В.А.Шумаков за
Отсутствовавшие члены ЦК, передоверившие свои голоса
47. С.В.Александров против 54. А.Н.Вишневецкий за
48. А.С.Барчук против 55. А.В.Воронцов за
49. Б.В.Гидаспов против 56. В.С.Мальковский за
50. В.В.Калашников против 57. В.П.Муха за
51. Е.И.Калинина против 58. Т.К.Пупкевич за
52. М.М.Бурокявичус за 59. Г.Ч.Ширшин за
53. В.А.Ващурин за

ИНФОРМАЦИЯ

23 ИЮЛЯ 1992 г. состоялось совещание членов МГК КПСС. Присутствовало 12 членов горкома партии, включая трёх первых секретарей РК КПСС.
Кроме того, присутствовали члены Информбюро московских коммунистов, не являющиеся членами МГК, члены ЦК КПСС К.А.Николаев и А.А.Пригарин, Е.А.Кафырин (Союз коммунистов), Ю.А.Сидоров (ВЛКСМ), Т.М.Хабарова (Большевистская платформа в КПСС), М.В.Кукель (Объединённая парторганизация коммунистов Москворецкого района). Никого из членов Бюро горкома и секретарей МГК КПСС не было.
Повестка дня совещания гласила: о задачах членов МГК КПСС по выполнению решений июньского (1992г.) Пленума ЦК КПСС, восстановлению парторганизаций КПСС и подготовке XX конференции КПСС.
С сообщением об итогах июньского (1992г.) Пленума ЦК КПСС выступил К.А.Николаев. Он осудил поведение на Пленуме представителей РКРП и СПТ, не поддержавших, как известно, конституирование Пленума. Впрочем, Федеральный совет СПТ принял впоследствии позитивное решение. ВКПБ, РПК и РКРП "выразили сомнение" в целесообразности восстановления КПСС. В руководстве РКРП более умеренную позицию занимает В.А.Тюлькин, более жёсткую – А.А.Сергеев, В.М.Якушев, Р.И.Косолапов.
Оргкомитет по подготовке XX конференции КПСС старается работать со всеми парторганизациями, в том числе и в бывших союзных республиках. Сильно мешает отсутствие надлежащих каналов информации и материальных средств.
Ведётся работа над проектами документов XX партконференции. Главная задача конференции – определить те парторганизации, которые намерены участвовать в процессе воссоздания КПСС. Что касается Московской городской парторганизации, то она в настоящее время практически не действует.
Взявшая затем слово первый секретарь Таганского РК КПСС Р.В.Жукова заявила, что, по её мнению, главное сейчас – это организовать массовые обращения коммунистов в Конституционный суд РФ с требованием законного и справедливого разрешения вопроса о судьбе КПСС. "А мы тут о конференциях говорим". Членам МГК необходимо встретиться с теми, кто в суде представляет сторону партии. Почему от МГО КПСС там представительствует Л.С.Вартазарова? Кто её на это уполномочил? Необходимо разобраться с этими самозванцами. Кто из участвующих с нашей стороны в судебных заседаниях присутствовал на Пленуме ЦК? Кого они там реально представляют?
По поводу перерегистрации коммунистов Р.В.Жукова отметила, что попросту неизвестно, как это сделать. Я лично не знаю, – сказала она, – сколько коммунистов осталось в районе. 50% секретарей парторганизаций прочно "легли на дно".
На определяющем значении происходящего в Конституционном суде настаивали также первый секретарь Тушинского РК КПСС В.В.Писарев и член МГК КПСС В.И.Новиков.
К.А.Николаев охарактеризовал такой подход как односторонний. По его мнению, следовало "поставить крест" на Конституционном суде и уйти оттуда ещё 7 июля, когда суд отказался отклонить ходатайство Румянцева. А.А.Пригарин подчеркнул свою неудовлетворённость избранной линией защиты интересов партии в суде. Это линия пассивно оборонительная, линия правого крыла в партии.
Точку зрения К.А.Николаева и А.А.Пригарина в данном вопросе разделил член МГК КПСС С.Ф.Черняховский, подготовивший проекты документов к совещанию: обращения к коммунистам Москвы и инструктивного письма с приложениями к нему.
Резко критически по отношению к заготовкам С.Ф.Черняховского высказалась Т.М.Хабарова (БП в КПСС). После августовского развала партии, – заявила она в своём выступлении, продолжая дискуссию, разгоревшуюся уже на предшествовавшем заседании Московского информбюро 21 июля, – начался процесс своеобразной "приватизации" отламывающихся кусков прежнего партийного монолита. Сначала руководящие группировки бывших платформ "приватизировали" их в виде новообразованных партий. Это мотивировалось необходимостью создания так называемых "крыш" для КПСС и... основы для будущего объединения. Но никаких "крыш" (для КПСС, во всяком случае) и никаких объединительных основ, как показал опыт, не возникло. На Инициативной платформе образовалась РКРП, настроенная категорически против восстановления КПСС. На части Большевистской платформы – ВКПБ, также ратующая яро против КПСС. То же самое РПК, СПТ и т.д. Объединяться они, в сущности, и не помышляют.
Затем мы в течение нескольких месяцев наблюдали "приватизационную" деятельность группы Скворцова, отхватившей себе немалый кусок того контингента коммунистов, которые ни в одну из вновь возникших партий не вступили. И опять это шло поначалу под самыми благовидными лозунгами, которые многих ввели в заблуждение. Не пора ли, наконец, проанализировать накапливающийся опыт и понять, что формирование разного рода неуставных структур – это кратчайший путь к последующей "приватизации" аккумулируемого в них политического и кадрового потенциала?
И вот теперь нам по Москве предлагают, фактически, вместо возобновления деятельности уставных структур КПСС создавать по всем этажам, снизу доверху, структуру "информбюро", с перспективой в дальнейшем зарегистрировать Московское информбюро как самостоятельную организацию. Что, – опять "крыша" понадобилась? Так пойдёмте в Союз коммунистов, благо они поклялись вернуться в КПСС в качестве платформы. Ясно, что прицел здесь держится не на "крышу", а на подготовку нового "приватизационного" объекта. Говорят, что информбюро будут создаваться лишь там, где нельзя воссоздать райкомы и т.п. Но как же это получается, что райком воссоздать нельзя, а районное информбюро с доброй дюжиной отделов, подробно расписанных в составленной С.Ф.Черняховским инструкции, – можно?
Короче говоря, давайте учиться на горьком опыте и не позволять втягивать себя в игры с неуставными структурами. У коммунистов они вызывают, однозначно, недоверие и в итоге – отторжение. Я могу в Москве агитировать за МГК КПСС, за райкомы КПСС, но за информбюро агитировать не могу и не буду, поскольку ответную реакцию людей слишком ясно себе представляю.
В результате последовавшего обсуждения, по предложению А.А.Пригарина, установка на развёртывание структуры "информбюро" была снята. Решено от имени совещания членов МГК КПСС рекомендовать райкомам и первичкам возобновить свою деятельность, включая деятельность бюро и других рабочих органов. Намечено готовить расширенный пленум МГК КПСС, на котором избрать делегатов от Москвы на XX партконференцию. В окончательной редакции документы совещания публикуются в газете "Гласность".
Объединённая парторганизация коммунистов Москворецкого района и Большевистская платформа выразили мнение, что предпочтительнее было бы всё же избирать делегатов XX партконференции не на пленуме МГК, а на городской конференции или на общегородском собрании коммунистов, – несмотря на очевидные трудности с проведением подобного мероприятия.

ИНФОРМАЦИЯ

10 ЯНВАРЯ 1993г. в Пролетарском райсовете Москвы состоялась встреча секретарей первичных парторганизаций КПСС с Инициативным комитетом по созыву съезда коммунистов Российской Федерации ("комитетом Купцова"). Присутствовали: от Инициативного комитета – В.А.Купцов, Г.А.Зюганов, С.Н.Петров (Ленинград), Г.К.Ребров, С.А.Боголюбов, Б.Б.Хангельдыев; от Оргкомитета ЦК КПСС – К.А.Николаев, А.А.Пригарин, Т.М.Хабарова, от Мосинформбюро – его сопредседатели С.Ф.Черняховский, Е.В.Доровин (являющиеся также членами Оргкомитета ЦК КПСС), Е.А.Кафырин.
Мы не ставим перед собой никаких иных целей, кроме тех, которые обусловлены решением Конституционного суда, – так сформулировал кредо организуемой им партии В.А.Купцов. – Нам разрешено создать территориальные ППО, провести свободный учёт коммунистов. Впредь выборы будут проходить только по партийным спискам. Отсюда главная задача – партия должна быть зарегистрирована.
Постановка вопроса о "КП РСФСР в составе КПСС" противоречит здравому смыслу. КПСС может быть воссоздана только после восстановления республиканских компартий.
Вернуть власть можно только "законным, конституционным порядком", – вторил своему лидеру Г.А.3юганов.
Но в особенности усердствовали два доктора юридических наук – С.А.Боголюбов и Б.Б.Хангельдыев.
Мы живём в суверенном государстве РФ, – безапелляционно утверждал С.А.Боголюбов. – СССР, такого государства нет. Какая может быть КПСС без "суверенной КП РФ"?
"СССР не-е-ет!" – надрывался с трибуны Б.Б.Хангельдыев. – Юридически таких организаций, как первички КПСС, быть не может! Если партийная организация не признает той Конституции, которая будет утверждена на референдуме, то её не зарегистри-ру-ют! Другого пути для партии, кроме как путь "законной юридической деятельности", не существует. Это значит – "подавать ходатайства, регистрировать свои организации" и прочее в том же духе. Малейшее отступление от этого пути, – уточнил С.А.Боголюбов, – может дать повод для неудовольствия "легальным властям"(!!).
Нас призывают правильно оценить реальную ситуацию, – заявила в своём выступлении Т.М.Хабарова (член Оргкомитета ЦК КПСС, Большевистская платформа в КПСС), – но реальная ситуация, в которой мы находимся, это не какое-то, вот уж действительно несуществующее, "правовое государство", а тотальная, с мощной поддержкой извне, контрреволюция. И вовсе не в "мировую цивилизацию" нас хотят ввести, но стремятся, единственно лишь, погубить, окончательно и навсегда, социализм в нашей стране и самоё нашу страну как возможный плацдарм возрождения социализма. В стране оккупационный режим, а нас заклинают рамками какого-то "закона", и не дай бог этот оккупационный "закон" нарушить, это может не понравиться "легитимным", видите ли властям. Подобными путями мы власть никогда не вернём.
А можно ли ещё спасти систему? Да, если бросить силы на то, чтобы вырастить её вновь от её естественных, ещё уцелевших корней. Помните, как Горбачёв употреблял всё время эту метафору: "расшатать дерево и вырвать его с корнями"? Вот главный такой корень – это и есть партия, самим фактом своего существования ориентированная на восстановление СССР, Советской власти, социалистического общественного строя. Эта партия называется КПСС.
Ориентация же на Россию вместо СССР, т.е. на признание беловежского предательства, на признание СНГ, на "парламентскую оппозицию" режиму вместо активного противостояния ему, на согласие с капитализацией вместо борьбы с ней, – такая ориентация и суммируется аббревиатурой "КП РФ вне КПСС".
Мы вовсе не противники Российской компартии как таковой. Скажите, что вы "в составе КПСС", – и никаких претензий к вам нет. Но так, как вы нам на сей день фактически предлагаете, – на этом пути вместо ожидаемой Коммунистической партии возникнет под той же атрибутикой и загребёт себе всё уже сделанное Социал-реформистская партия Российской Федерации, "СРП РФ".
Член Оргкомитета ЦК КПСС А.А.Пригарин привлёк внимание собравшихся к тому обстоятельству, что юристы слишком уж "педалируют" вопрос о регистрации партии. Регистрируется, собственно говоря, не партия, а её Устав. Незарегистрированная партия – это ещё не значит партия незаконная. Она просто не пользуется правами юридического лица. Но вне закона её могут поставить только реальные антиконституционные действия, а вовсе не само по себе отсутствие регистрации.
Идею "КП РСФСР в составе КПСС" защищал также председатель Оргкомитета ЦК КПСС К.А.Николаев.
Однако, завершилась встреча весьма впечатляющим "аккордом", для понимания смысла которого нужно отступить во времени ещё немного назад, в декабрь 1992г.
16 ДЕКАБРЯ 1992г. на очередном заседании Мосинформбюро (бывший) первый секретарь Железнодорожного РК КПСС И.Н.Конюхова поведала об образовании параллельного оргкомитета по проведению XXIX Московской городской партконференции, – который вскоре стал известен как "оргкомитет Шанцева". По словам И.Н.Конюховой, собралась группа (бывших) первых секретарей московских райкомов, пригласили В.А.Купцова и В.П.Шанцева, обсудили вопрос о создании в Москве Оргкомитета, предназначенного отстранить от подготовки городской партконференции "дилетантов" из Московского информбюро (т.е. инициативных рядовых коммунистов, по собственному почину смело взявшихся за восстановление городской парторганизации ещё в феврале 1992г.). В.А.Купцов совершенно недвусмысленно дал именно такую ориентировку новому Оргкомитету, во главе которого тогда же определился В.П.Шанцев – (бывший) секретарь МГК КПСС, ничем и никак себя в этом качестве не проявлявший вплоть до декабря 1992г.
И.Н.Конюхова зачитала обращение новоиспечённого Оргкомитета к коммунистам Москвы (см. "Гласность", 1992, №43, стр.1).
Сообщение Конюховой вызвало недоумение у ряда членов Информбюро, усмотревших во всём этом попытку породить в Москве партийное двоецентрие и раскол в рядах коммунистов в самый неподходящий момент. Указывалось также, что Информбюро – легитимный на сей день (и достаточно эффективный) партийный орган, избранный Московской городской конференцией актива КПСС 4 октября 1992г.
Тем не менее, когда дошло до голосования, практически весь состав Информбюро, за исключением одной Хабаровой, поддержал ненужную "инициативу", своими руками "спустив со стапелей" раскольническую параллельную структуру. Определённую роль в таком исходе сыграло выступление А.А.Пригарина, заявившего, – без всяких, на наш взгляд, к тому оснований, – будто "инициатива" секретарей райкомов "взорвёт линию Купцова в Москве"(?).
Итак, вернёмся в Малый зал Пролетарского райсовета, 10 января 1993г. Под занавес проходившего там мероприятия слово берёт Г.К.Ребров и зачитывает информационное сообщение "шанцевского" Оргкомитета, где в непререкаемом тоне конференция МГО КП РСФСР назначается на 6 февраля, оглашаются повестка дня и квоты делегирования по районам, Информбюро предлагается "включиться в совместную работу". И это при том, что Мосинформбюро 6 января уже назначило городскую конференцию на 30 января! В зале поднимается шум, крики: "Самозванцы!", "Раскольники!", "Мы не знаем такого Оргкомитета!"
На трибуну выходит В.А.Купцов, который вносит полную ясность: мы не можем пойти на воссоздание КПСС. Мы восстанавливаем Компартию экономического пространства(?).
На заседании Информбюро МГК КПСС присутствует В.П.Шанцев. Он повторяет выдвинутый его Оргкомитетом 10 января ультиматум. Однако, после его ухода Информбюро единогласно подтверждает своё решение проводить XXIX конференцию МГО КПСС (КП РСФСР) 30 января 1993г. (См. "Правда" от 13 января 1993г., стр.1.)
А.А.Пригарин в сердцах заявляет, что В.П.Шанцев продемонстрировал собравшимся (дословно) "мурло партбосса, наглое, безапелляционное и не отвечающее на вопросы".
В третьем номере "Гласности" за 1993г., вышедшем в четверг 21 января, стр.2, появляется заметка без подписи "Договориться не удалось", – в которой читаем:"... в Москве группа номенклатурных работников во главе с секретарем МГК КПСС В.П.Шанцевым ведёт раскольническую деятельность, готовит сепаратную партконференцию. 18 января сопредседатели Мосинформбюро, взявшего на себя партийную работу в городе после того, как доавгустовские руководители попрятались, сделали ещё одну попытку избежать раскола. Но многочасовые переговоры с прежними товарищами не дали результата. Расхождение в главном: Информбюро за восстановление обновлённой КПСС, а противная сторона хочет её окончательно похоронить и создать новую партию – коммунистическую по названию, социал-демократическую по сути.
Так постепенно выявляются кадры, определённые для продолжения борьбы против КПСС, начатой Горбачевым, Яковлевым, Шеварднадзе, Медведевым, многочисленными президентами и их командами. Заказчик тот же".
Что ж, всё правильно. И однако...
23 января член Оргкомитета ЦК КПСС Хабарова по чистой случайности оказывается рядом с В.А.Купцовым в президиуме партконференции Черёмушкинского района Москвы. И В.А.Купцов ей "между делом" сообщает: "Т.М., а мы с вашими вчера обо всём договорились." – "С кем – с "нашими", и о чём?" – "О том, что все ваши первички (КПСС) конституируются как наши – КП РСФСР. Делегаты вашего съезда утверждаются на нашем съезде. А с кем – с Николаевым, Изюмовым, Пригариным".
Вот теперь и разбирайся, кто "заказчик". Хабарова, еле досидев, что называется, до окончания конференции, бросается выяснять, что произошло. И К.А.Николаев, как ни в чём не бывало, зачитывает ей по телефону текст "соглашения" трёх товарищей из Оргкомитета ЦК КПСС с Инициативным комитетом В.А.Купцова, каковым соглашением первички КПСС на территории России одним махом "перекрестили" в первички КП РСФСР – той самой "новой партии, коммунистической по названию, но социал-демократической по сути", которую накануне костерили в "Гласности".
Впрочем, К.А.Николаев уверяет, что "соглашение" ещё должно быть "ратифицировано" на заседании Оргкомитета. Хорошо. Но 27 января Оргкомитет собирается в составе: К.А.Николаев, А.А.Пригарин, Ю.И.Рыжов, А.В.Езерский, В.Г.Вишняков, Т.М.Хабарова. О какой ратификации можно вести речь, если кворума и близко нету? Выясняется, что "ратификация" уже проделана... по телефону.
В тот же день, 27 ЯНВАРЯ 1993г. вечером заседает Мосинформбюро. Поведение большой части его членов оставляет тягостное впечатление какой-то предварительной "обработанности". Только двое однозначно и решительно выступают против беспринципной и беспорядочной сдачи позиций – А.Васильченко из Люблинского района и Т.М.Хабарова.
Аргументация Хабаровой:
– Есть благие пожелания "объединиться", а есть объективная реальность происходящего, и её надо уметь видеть, отвечает она нашим пожеланиям или не отвечает. И реальность пока такова, что идущий процесс никаким "объединением" не является, это прекрасно спланированная акция по предотвращению возрождения КПСС, спланированная там же, где планируется вообще всё, что у нас в стране совершилось за последние годы.
Присутствующие должны отдавать себе самый трезвый отчёт в том, что невосстановление городской организации КПСС в Москве послужит сигналом к обвальному отказу от идеи воссоздания КПСС и проведения её XXIX съезда по всей стране.
Хабарову поддержали Ю.В.Сидоров (ВЛКСМ) и Н.Г.Тураева (Пролетарский район). Но по итогам голосования – девятью голосами против восьми – решено:
XXIX конференцию Московской городской организации КПСС 30 января не проводить, ограничиться собранием делегатов; той партконференцией, которая пройдёт в Москве, будет 6 февраля 1993 г. XXIX конференция МГО КП РСФСР.
Интересная выявилась в процессе обсуждения деталь. Товарищи, которые в своё время весьма ухватисто прибрали к рукам всю оргработу по подготовке городской конференции, начиная с Е.В.Доровина, фактически эту деятельность возглавившего, на заседании 27 января в один голос доказывали, что "наша" конференция не готова и мы не сможем провести её 30 января прежде всего по этой причине. Спрашивается, чем же все эти "штабы" и "оргкомиссии" занимались? А если бы Информбюро проголосовало за 30 января? Выходит, пришлось бы переносить конференцию уже не из-за "козней" Шанцева, но благодаря усилиям саботажников внутри наших собственных структур.
Так, Е.В.Доровин заявил:
– Нас поддерживают и к нам придут всего пять районов.
– Вот вы и признались, что работали не на подготовку конференция, а на её срыв, – прокомментировала Т.М.Хабарова.
30 ЯНВАРЯ 1993г. на собрании делегатов несостоявшейся XXIX конференции МГО КПСС ничего примечательного не произошло. Да и что могло произойти на подобных мало понятых поминках по загубленному правильному начинанию?
Заведомо безнадёжную попытку переломить ход событий предприняла Большевистская платформа. Выступление Т.М.Хабаровой воспроизводить здесь не будем, – на его основе составлено обращение "Товарищи коммунисты – члены Коммунистической партии Советского Союза!", публикуемое в настоящем номере "Информационного бюллетеня". Хабарова предложила: в принципе сохранить в Москве городскую организацию КПСС, которая одновременно будет и городской организацией КП РСФСР в составе КПСС; иметь в Москве горком КПСС, для чего найти возможность, всё-таки, созвать конференцию МГО КПСС, как вариант такой возможности, предлагалось обсудить вопрос о конституировании в конференцию проходящего собрания делегатов.
Председательствующий – всё тот же Е.В.Доровин – "выпустил" после Хабаровой подряд четырёх ораторов, в том числе В.П.Шанцева, убеждённо и умело отстаивавших "купцовские" позиции, и лишь затем, когда собрание явственно перевалило на вторую половину и было уже психологически бесполезно поднимать разговор об изменении его статуса, поставил на голосование предложения Хабаровой, – выдернув из них одно, в данной ситуации самое уязвимое: о конституировании собрания в конференцию. Зал, естественно, проголосовал против.
Итак, Московская городская парторганизация на конференции 6 ФЕВРАЛЯ 1993г. объявила себя организацией КП РСФСР. Конференция эта достаточно подробно освещена в печати, что избавляет нас от необходимости давать здесь развёрнутый её обзор.
Хотелось бы лишь отметить довольно странный характер решения на ней вопросов, которые принято называть кадровыми. Так, по делегированию на съезд КП РСФСР Оргкомитет В.П.Шанцева дал установку – избирать в районах сразу делегатов. Информбюро же ориентировало районные парторганизации выдвигать кандидатов в делегаты, которых конференция должна была окончательно избрать. В результате получилось, что кандидатуры Информбюро оказались поставлены на конференции в вопиюще неравноправное положение по отношению к "шанцевским" кандидатурам, и никто, – как ни удивительно, – и не подумал эту подтасовку своевременно устранить.
Вопрос об избрании делегатов на XXIX съезд КПСС вообще был скомкан, стараниями того же Е.В.Доровина, и фактически оно не состоялось.
Не избирался нормальным путём и временный исполнительный орган, который решили создать на период до второго этапа конференции, намеченного на 27 февраля. В него решено было включить равное число товарищей от Информбюро и от Оргкомитета В.П.Шанцева, а с персоналиями каждой из этих группировок определиться внутри себя.
На другой день, 7 ФЕВРАЛЯ 1993г. прошло совещание делегатов конференции – сторонников КПСС (в основном членов Мосинформбюро).
Ряд участников совещания дали работе Информбюро на заключительном этапе и при проведении городской конференции резко неудовлетворительную оценку. Из выступления в выступление повторялись упрёки и прямые обвинения в адрес Е.В.Доровина, который, по мнению едва ли не большинства присутствовавших, откровенно подыгрывал "противоположной стороне".
Беспринципность, самоуспокоенность, безыдейность, политическая наивность – вот что произошло, – заявил, к примеру, В. А.Ершов (Марксистская платформа). – "Гласность" из номера в номер рисовала иллюзорную картину настроений в комитете Купцова. Всё пустили на самотёк, полностью отдали в руки Шанцеву мандатную комиссию. Партия не может формироваться вокруг пустого места, она формируется вокруг идеи. А идея у них понятная: "общество со смешанной экономикой".
В.В.Соломатин (Красногвардейский район):
– Мы проиграли из-за наших бесконечных компромиссов с идейным противником. 30 января собрание вели без убеждённости в своей правоте – и потерпели поражение. Почему 6-го опять этим же людям (жест в сторону Е.В.Доровина) поручили вести, непонятно.
Н.Г.Тураева (член Мосинформбюро, Пролетарский район):
– Доровин нас предал, я согласна в этом с Хабаровой. В мандатной комиссии, секретариате не было наших людей, записки от "неугодных" ораторов, хотя бы от той же Хабаровой, сразу же "терялись". Они заранее знали, что выборов на XXIX съезд не будет, по специальной проработке их люди в нужный момент начали уходить из зала.
Ю.А.Цыганков (член Мосинформбюро, Тимирязевский район):
– Я вчера усомнился, действительно ли все "наши" – сторонники КПСС.
Т.М.Хабарова (член Мосинформбюро, Большевистская платформа в КПСС):
– Я расцениваю всё происшедшее со стороны нашего руководства, начиная с 22 января, как предательство. Мне непонятно, например, что делает у нас Е.В.Доровин, которому самое прямое место – в команде Купцова-Шанцева. Реальный результат и смысл случившегося пока тот, что на данном этапе процесс возрождения коммунистического движения в стране опять накрыт горбачёвско-яковлевским, социал-демократическим колпаком.
Что нам делать – конституировать Московскую городскую организацию КПСС и проводить её XXIX конференцию.
Прозвучало даже предложение одного из товарищей придти на II съезд КП РСФСР с плакатом: "6 февраля московские партократы предали КПСС".
На этом фоне странно выглядели бодряческие выступления А.А.Пригарина и особенно К.А.Николаева, заявившего, – вопреки очевидным фактам, – будто мы "одержали победу"(?). Уклончиво выступал С.Ф.Черняховский, который хотя и признал необходимость созыва XXIX городской конференции КПСС, но отрицал возможность её проведения в обозримом будущем. До тех же пор он предложил конституироваться как партклуб КПСС(?).
Итак, вместо Московского горкома КПСС – партклуб. А что же вместо самой КПСС? А вместо КПСС – "платформа КПСС в КП РФ". С такой "инициативой" выступил ещё один сопредседатель Мосинформбюро – Е.А.Кафырин.
Согласен быть лидером, – тут же вызвался А.А.Пригарин. – Пусть только мне дадут Доровина, Кафырина, Конюхову, О.М.Меньшикову и Тураеву.
– А Информбюро переименовать в Комитет сторонников КПСС, – подхватил К.А.Николаев.
– Нет уж, – вмешалась И.Н.Конюхова. – Об Информбюро вообще следует забыть.
Недолго думая, вопрос поставили на голосование и проголосовали за самороспуск Мосинформбюро.
Во временный исполнительный орган МГО КП РСФСР от Большевистской платформы вошёл Ю.А.Суслин, Хабарова свою кандидатуру сняла. Немного покочевряжился, как говорится, С.Ф.Черняховский, не усмотревший своей фамилии в списке ближайших заместителей А.А.Пригарина ни по временному горкому, ни по "платформе КПСС в КП РФ". Но и его умиротворили, пообещав должность "главного идеолога" в планируемом новом партийном руководстве Москвы.
Недурной вырисовывается в итоге политический анекдот: от КП РСФСР в составе КПСС – к КПСС "в составе" социал-демократической, ельцинопослушной КП РФ. Так эволюционировала в этой острейшей проблеме прекрасно, вроде бы, взявшая старт около года назад группа К.А.Николаева-Пригарина. Алексей Алексеевич "согласен быть лидером" эволюции в вышеочерченном направлении и далее. Что ж, в добрый час...
13-14 ФЕВРАЛЯ 1993г. в Клязьме под Москвой состоялся II съезд КП РСФСР, конституировавшийся как II съезд КП РФ.
Этому событию также уделено более чем достаточно внимания в средствах массовой информации, и мы не станем его здесь в подробностях описывать.
Параллельно ему в Москве проходил съезд РКРП, который тоже провозгласил себя II съездом КП РСФСР. Эта коллизия ещё ждёт своего освещения, но пока мы сознательно сосредоточились на фабуле КП РФ – КПСС, считая её, безусловно, определяющей.
Из всего, что происходило на съезде в Клязьме, мы выделим один момент: принятие резолюции об отношении к компартиям бывших союзных республик. Соглашатели из Оргкомитета ЦК КПСС долгое время гнули такую линию, что, мол, Купцову надо полностью отдать российские дела, это его законное право, а нам заняться проблемами предполагаемого межреспубликанского Союза коммунистических партий (СКП). Но действительный-то водораздел здесь шёл не между Россией и СКП, а между социал-демократизмом и коммунизмом. И почувствовав себя мало-мальски уверенно в России, неогорбачёвщина немедленно должна была протянуть руку на "союзный" уровень. Что она и сделала, заявив о своих намерениях и притязаниях вышеназванной резолюцией. В резолюции ни словом не упомянуто возрождение КПСС именно как объединительный процесс, ничего не говорится о деятельности Оргкомитета ЦК КПСС, о XX Всесоюзной партконференции, о XXIX съезде КПСС. Документ составлен так, будто до вновь набранного руководства КП РФ в сфере взаимоотношений с республиканскими компартиями и конь не валялся. Теперь же КП РФ берёт эту миссию на себя, с каковой целью не далее нынешней весны будет проведён "съезд или конгресс'', как сказано в резолюции, вышеозначенных компартий.
Так что все разговоры, о преждевременности, якобы, XXIX съезда КПСС и о перенесении его куда-то в туманное будущее оказались, как нетрудно было предвидеть, очередной дешёвой обманкой. Объединительный съезд на союзном уровне был "преждевременен" лишь как съезд вполне ещё могущей возникнуть КОММУНИСТИЧЕСКОЙ партии. А как съезд набирающей силу социал-демократии – он не только не нуждается ни в каких отсрочках, но его, как видим, весьма и весьма поторапливают.
Вместе с тем Оргкомитету ЦК КПСС следовало бы незамедлительно сделать выводы из того факта, что выдвинутая им идея СКП (против которой Большевистская платформа с самого начала решительно возражала) оказалась битой картой. Теперь никто и ничто не помешает реализовать эту идею руководству КП РФ. Силы, нацеленные на восстановление советских и социалистических по своей сути революционизирующих структур, должны отбросить и эту обманку и думать над тем, как воссоздать не федеративную или конфедеративную, но унитарную партию, построенную на принципах современно прочитанного демократического централизма.

БЕЛОВЕЖ
ХРОНИКА ЕЩЁ

ПО-МОСКОВСКИ:
ОДНОГО ПРЕДАТЕЛЬСТВА

ТОВАРИЩИ КОММУНИСТЫ –
ЧЛЕНЫ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА!

На протяжении почти года в Москве шёл процесс воссоздания городской организации КПСС. Согласно решениям конференции Московского городского партактива, состоявшейся 4 октября 1992г., он должен был завершиться проведением XXIX Московской городской конференции КПСС и избранием горкома КПСС. XXIX городская конференция КПСС должна была пройти 30 января с.г., о чём сообщалось в печати. ("Правда" от 13 января 1993г., стр.1.)
Проведение конференции МГО КПСС 30 января было сорвано. Вместо этого проводится городская конференция уже не КПСС, а КП РСФСР. Добавление к этой аббревиатуре – "в составе" или "на основании Устава КПСС" и т.д. – уже не имеет значения. Главное то, что городской организации КПСС и горкома КПСС в Москве – как предполагается – не будет.
Нам говорят, что это нужно было во имя единства. Но во имя какого же единства – кого и с кем – мог понадобиться подобный "запрет" на КПСС в городе Москве, чем-то напоминающий худшие дни ноября 1991 года? Вряд ли это – единение коммунистов с коммунистами. Скорее, это – очередная, новая форма "единства" оппортунистических, соглашательских элементов в коммунистическом движении с правящим режимом.
На сей раз альянс оппортунизма и ельцинизма принял вид борьбы, якобы, за восстановление КП РСФСР. Но ведь никто из коммунистов – твёрдых сторонников возрождения КПСС – никогда и не думал противопоставлять Коммунистическую партию Советского Союза Компартии Российской Федерации. Все мы – члены КПСС, проживающие на территории России, – считаем себя одновременно членами КП РСФСР. Но хотим подчеркнуть – именно КП РСФСР, а не какой-то другой партии, только прикрывающейся этим названием.
Согласно постановлению Учредительного съезда КП РСФСР "Об образовании Коммунистической партии РСФСР", Компартия РСФСР "является составной частью КПСС, руководствуется её программными документами и Уставом, имеет единый с ней партийный билет". ("Советская Россия" от 22 июня 1990г., стр.1). И если бы Инициативный комитет В.А.Купцова, а также аналогичный московский оргкомитет В.П.Шанцева заявили, что они руководствуются – по крайней мере, до съезда – учредительными документами той партии, которую они якобы восстанавливают и которую никто пока не переучреждал, то никаких вопросов к ним и никаких проблем не возникло бы.
Однако, всё дело в том, что под вывеской КП РСФСР группировка Купцова-Шанцева формирует партию, откровенно нацеленную
не на вхождение в состав обновлённой КПСС, не на поддержку процесса её воссоздания, – а на торпедирование этого процесса, на фактическое замыкание российского коммунистического движения территориальными рамками Российской Федерации;
не на возрождение Союза Советских Социалистических Республик, а на увековечение беловежской схемы "СНГ", перенося её в область партийного строительства;
не на восстановление Советской власти и социалистического общественного строя, а на признание оккупационного режима "законным", на подлаживание к нему в качестве боязливой и подобострастной "парламентской оппозиции".
Тем самым повторяется прекрасно отработанный на прибалтийских республиках вариант, когда под прикрытием национального флага в компартии вычленяется и консолидируется социал-демократическое, мелкобуржуазное, капитулянтское крыло, которое противопоставляется крылу коммунистическому и интернационалистскому. Происходит раскол, соглашательская "национальная" лжекоммунистическая партия срастается с режимом, а подлинно коммунистические силы загоняются в подполье, подвергаясь при этом травле ещё и со стороны вчерашних товарищей по партии.
Доколе же мы будем слепы и глухи к урокам истории, притом самым свежим и наглядным? Разве из опубликованных группой Купцова программных документов не ясен соглашательский, капитулянтский, национал-сепаратистский характер той партии, которую спешно организуют сегодня, обманывая рядовых коммунистов аббревиатурой "КП РСФСР"? Неужели не ясно, что речь идёт не о каких-то, будто бы, "двух этапах" воссоздания КПСС, а о том, чтобы попытаться изнутри самой КПСС задушить ещё уцелевшее коммунистическое начало в ней, подняв волну демагогии на тему о необходимости непременно сначала образовать и зарегистрировать самостоятельную Компартию Российской Федерации, поскорее завладеть имуществом (на которое, кстати, у этой самостоятельной партии нет юридических прав)?
С полной уверенностью можно утверждать, что за подобным "первым этапом" никакого второго этапа уже не последует. "Сдача Москвы" оппортунистам, самый факт невозобновления в Москве городской организации КПСС окажут поистине обвальное отрицательное воздействие на восстановительный процесс по всей стране. Фактический отказ от ориентации на возрождение СССР, – чётко зафиксированный в документах группы Купцова, – будет воспринят как предательство, как очередная горбачёвщина теми коммунистами, которые временно оказались на территории "суверенных государств, не вошедших в СНГ". Безусловно негативный резонанс вызовет такой поворот событий и в международном коммунистическом сообществе.
Мы призываем коммунистов Москвы – членов КПСС не поддаваться демагогии и нажиму, понять, что действительный и гибельный раскол коммунистических сил произойдёт не в том случае, если КПСС как таковая будет воссоздана, а в том случае, если она вновь окажется предана, под каким бы предлогом это предательство ни свершилось.
В Москве должна быть восстановлена городская организация КПСС, которая одновременно будет и городской организацией КП РСФСР в составе КПСС
Необходимо провести XXIX конференцию МГО КПСС с той повесткой дня, которая обозначена решением Московского информбюро от 6 января с.г.
Мы обращаемся к Оргкомитету ЦК КПСС с требованием созвать правомочное пленарное заседание Оргкомитета и аннулировать заключённое несколькими членами Оргкомитета 22 января с.г. капитулянтское "соглашение" с группой Купцова о конституировании первичек КПСС на территории России как первичек КП РСФСР, которое и послужило "детонатором" срыва восстановительного процесса в Москве, грубо нарушив решения как конференции Московского городского партактива 4 октября 1992г., так и XX Всесоюзной конференции КПСС.
Межрайонная первичная организация КПСС при Московском центре Большевистской платформы в КПСС заявляет, что она не прекращает и ни при каких обстоятельствах не прекратит функционирования в качестве ячейки коммунистической партии Советского Союза.
Мы являемся также и ячейкой КП РСФСР, при условии соблюдения Компартией РСФСР духа и буквы её учредительных документов (т.е. КП РСФСР в составе КПСС).
Межрайонная ПО КПСС требует от члена первички Хабаровой Т.М. сохранить полномочия члена Оргкомитета ЦК КПСС и члена Мосинформбюро до проведения XXIX съезда КПСС и ХХIХ конференции МГО КПСС, при любых обстоятельствах продолжить, как свой партийный долг, выполнение решений и поручений июньского (1992г.) Пленума ЦК КПСС, XX Всесоюзной партконференции, Московской городской конференции актива КПСС (КП РСФСР) 4 октября 1992г.
Межрайонная ПО КПСС при Московском центре Большевистской платформы в КПСС
Контактные телефоны:
310.54.10 (после 20 час);
493.77.72; 930.30.26;
334.92.29 (в рабочее время, Солнечный);
265.91.12 (в рабочее время, Коротаев).
Москва, 1 февраля 1993г.

Межрайонная ППО КПСС
при Московском центре
Большевистской платформы в КПСС В Оргкомитет ЦК КПСС

Межрайонная первичная организация КПСС при Московском центре Большевистской платформы в КПСС выражает неудовлетворённость результатами первого этапа Московской городской партконференции и II съезда КП РФ.
Сдача позиций КПСС социал-демократии в Москве и затем на II Съезде КП РФ началась с заключения так называемого "соглашения" 22 января с.г. между Инициативным комитетом В.А.Купцова и несколькими членами Оргкомитета ЦК КПСС, о конституировании первичек КПСС на территории России как первичек КП РСФСР и об утверждении делегатов XXIX съезда КПСС от России на съезде КП РСФСР. Это и позволило фактически сорвать назначенную на 30 января с.г. XXIX конференцию Московской городской организации КПСС и снять с повестки дня вопрос о восстановлении организации КПСС в Москве.
Как информировала коммунистов член Оргкомитета ЦК КПСС Т.М.Хабарова, состоящая на партийном учёте в Межрайонной ППО, "соглашение" от 22 января было заключено за спиной подавляющего большинства членов Оргкомитета, на пленарном заседании Оргкомитета не рассматривалось и не утверждалось. По существу оно не может быть признано официальным документом Оргкомитета ЦК КПСС. Но даже если бы вся необходимая процедура его принятия была соблюдена, оно всё равно не имело бы законной силы, так как Оргкомитет является рабочим органом ЦК, созданным для выполнения чётко определённой задачи – подготовки и проведения XXIX съезда КПСС, в соответствии с решениями июньского (1992г.) Пленума ЦК КПСС и ХХ Всесоюзной партконференции, а вопросы конституирования парторганизаций коммунистов попросту не входят в его компетенцию. Никто не вправе решать за коммунистов, в какой партии им состоять.
Необходимо также отметить, что противоположной стороной – Инициативным комитетом В.А.Купцова и Оргкомитетом В.П.Шанцева – все условия "соглашения" были нарушены, КП РФ конституировалась как полностью самостоятельная партия без всяких упоминаний о КПСС, делегаты на ХХIХ съезд КПСС не избирались и не утверждались ни на Московской городской партконференции 6 февраля, ни на II съезде КП РФ. Таким образом, никакого "соглашения", в сущности, не было, а была не удавшаяся попытка компромисса со структурами, действовавшими параллельно Московскому информбюро и Оргкомитету ЦК КПСС.
В связи со всем вышеизложенным, мы ставим перед Оргкомитетом ЦК. КПСС вопрос о необходимости прекратить дальнейшую дезориентацию коммунистов – членов КПСС, проистекающую из разговоров о мифическом "соглашении".
Текст "соглашения" должен быть предан гласности, и одновременно оно должно быть официально дезавуировано Оргкомитетом ЦК КПСС. Большая часть активно действующих коммунистов не идут в КП РФ не потому, что эта партия российская, а потому, что они считают её – и, к сожалению, не без оснований, – социал-демократической. В этих условиях попытки принудительного изменения партийной принадлежности первичек КПСС нельзя расценивать иначе, как непонятное недомыслие или же сознательное пособничество новым горбачёвцам. В любом случае такие попытки должны быть безоговорочно прекращены, а тот факт, что они предпринимались, должен быть квалифицирован как серьёзная ошибка.
Первички КПСС должны оставаться первичками КПСС, а первичками КП РСФСР – только в том случае, если КП РСФСР признаёт себя в составе КПСС. Призываем коммунистов – членов КПСС поддержать наши требования!
Москва, 22 февраля 1993г.

ОПЕРАЦИЯ «КРОТ»

ИТАК, можно констатировать окончание очередного крупного (хотя и промежуточного) этапа в борьбе за воссоздание целостности коммунистического движения в СССР. Мы сознательно не говорим – "бывшего" СССР. Для нас наша Социалистическая Родина – не "бывшая". Она просто временно оккупирована (классовым) врагом.
В чём смысл заканчивающегося этапа?
Конечно, наивно было ожидать, что коллаборационистские силы, использовавшие в своё время КПСС как главный таран в разрушении советской социалистической системы, будут безучастно наблюдать за процессом её очевидного "воскресения из мёртвых", которое на протяжении второго полугодия 1992г. с каждым днём приобретало всё более неотвратимый характер. Кажущаяся безучастность классового противника (включая сюда и заокеанский его "эшелон") длилась, самое большее, несколько месяцев в конце 1991 – начале 1992г. Затем стали явственно ощущаться принимаемые контрмеры.
ПЕРВАЯ чувствительная попытка затормозить восстановительный процесс была предпринята летом – осенью 1992г. из лагеря вновь образовавшихся компартий (РКРП, РПК, СПТ, ВКПБ и др.) – или, лучше сказать, под их прикрытием. Субъективно её ещё можно было объяснить обеспокоенностью ряда новых коммунистических лидеров, как бы их не снесло на обочину набирающего силу мощного потока. Но с этой первой "атакой" Оргкомитет ЦК КПСС справился вполне успешно. Даже "слишком" успешно: лидеры новых партий оказались оттолкнуты, тогда как их следовало привлечь на свою сторону, настойчиво прорабатывая с ними вопрос о возможности возвращения в единую КПСС на правах платформ – внутрипартийных идейных течений, пользующихся необходимой (и неизбежной) в современных условиях интеллектуальной самостоятельностью. Это хорошо известная точка зрения Большевистской платформы, мы отстаивали её в тот период и продолжаем отстаивать сегодня. Невосприимчивость к ней большинства членов Оргкомитета ЦК ничего, кроме глубокого сожаления, вызвать не может.
Последующие события можно охарактеризовать так, что вместе с оживлением коммунистического начала в КПСС начал оживать, к великому прискорбию, и механизм внутрипартийного соглашательства, пособничества классовому врагу. Возрождающуюся партию непременно надо было вновь накрыть "горбачёвским колпаком". Другого выхода у классового противника на сей день нет. Предоставить далее КПСС формироваться именно как Коммунистической партии он, естественно, не мог.
Воплощением этой новой коллаборационистской струи стала – осознанно или неосознанно, это покажет время, – деятельность группы, образовавшейся вокруг бывшего первого секретаря ЦК КП РСФСР В.А.Купцова. Противостояние соглашательского начала коммунистическому приняло на поверхности вид противопоставления Российской компартии – Компартии "несуществующего" Советского Союза. Очень "кстати" подоспело решение Конституционного суда, легализовавшего восстановительную деятельность КП РСФСР (но не КПСС!).
В ход был пущен блок аргументов, практически неотразимо действующий на сознание – да простят нам резкость – партийного обывателя, т.е. многочисленного слоя коммунистов, занимавших до решения суда выжидательную позицию. Этот блок аргументов выглядит так: СССР "не существует" – следовательно, не может существовать и КПСС – мы должны смириться с реальной, пусть и горькой для нас действительностью – надо зарегистрировать самостоятельную, без всяких упоминаний о КПСС, Компартию Российской Федерации и затем парламентскими, "конституционными" методами, "строго в рамках закона", как и подобает в "правовом государстве", добиваться своих целей, добиваться возвращения власти.
Как показала практика, под это хорошо продуманное пропагандистское клише удаётся собрать немалое число членов партии, – главным образом из тех, кто не хочет расставаться с партийным билетом, но и не намерен из-за своих коммунистических убеждений вступать в какой-либо конфликт с правящим режимом. Контраргументация сторонников КПСС, заключающаяся в том, что объективной реальностью нашей сегодняшней жизни является не мифическое "правовое государство", а оккупация страны транснациональным капиталом, что Советский Союз существует де-юре, а восстановить его де-факто можно будет лишь при условии развёртывания политической структуры, именно на его восстановление и нацеленной, и что такой структурой как раз и является КПСС, что партия должна не приспосабливаться к режиму, но активно противодействовать ему, – вся эта контраргументация воспринимается вышеуказанным контингентом коммунистов как опасный экстремизм.
Ещё один резерв, который сторонники воссоздания КПСС задействовать, к сожалению, в должной мере не сумели, – это сила старых партийных оргструктур. Фактор этот по своему социально-политическому облику достаточно косный, и надежд, что он заработает в нужном направлении, с самого начала было немного; так оно, в конечном счёте, и произошло. Структуры, едва начали оживать, сразу потянули процесс в проторённое коллаборационистское русло. Но соперничать с ними энтузиастам-"КПССникам" оказалось очень трудно: здесь пошла квалифицированная, профессиональная партийная оргработа.
В декабре 1992 г. созданием двух параллельных оргкомитетов – Инициативного комитета под руководством В.А.Купцова и Московского оргкомитета под руководством В.П.Шанцева – было начато, по существу, прямое торпедирование процесса восстановления КПСС, торпедирование работы Оргкомитета ЦК КПСС и Информбюро московских коммунистов. Следует заметить, что оба последних органа к тому времени являлись вполне легитимными, правомочными с точки зрения Устава КПСС: их деятельность и их персональный состав получили одобрение и подтверждение, соответственно, на XX Всесоюзной конференции КПСС 10 октября 1992г. и на Московской городской конференции актива КПСС 4 октября 1992г. Что же касается, например, Оргкомитета В.П.Шанцева, то его вообще никто не избирал.
Тем не менее, никем не избранные раскольники из двух параллельных оргкомитетов исхитрились всё перевернуть с ног на голову и преподнести свою собственную саботажническую деятельность как... "объединительную", а усилия сохранить единство, предпринимаемые Оргкомитетом ЦК КПСС и Московским информбюро, – как... "раскол".
Механика этого трюка такова.
Определённый орган ведёт какую-то работу. Возникает другой орган, который в действительности стремится эту работу сорвать. Первый возмущается и требует: прекратите саботаж, а если в самом деле хотите работать, – то включайтесь в уже начатую без вас работу и перестаньте ловить рыбу в мутной воде. Второй нагло продолжает мутить воду, но при этом начинает кричать: давайте объединяться! Первый резонно отвечает: в чём объединяться-то, – мы работаем, а вы воду мутите?
А теперь прикиньте, как видят эту ситуацию "непосвящённые", не знающие толком и не желающие разбираться, какой орган возник раньше, какой позже, – т.е., в нашем случае, большинство рядовых и не очень активных коммунистов, тот самый "партийный обыватель". Он видит только то, что спорят между собою два органа, причём один зовёт "объединяться", а другой, вроде бы, этого не хочет. И он – обыватель, да и не только он, – становится, естественно, на сторону тех, кто "зовёт к единству". Действительные и злостные раскольники превращаются в массовом сознании в "глашатаев единства", а люди, отстаивающие принципиальную и целеустремлённую позицию, – в мешающих "объединению" склочников. Так совершается эта достаточно типичная подмена, которая, безусловно, не один раз просчитывалась на лучших заокеанских компьютерах, прежде чем стать безотказным инструментом информационно-психологической войны против здоровых сил нашего общества. В данном случае этот инструментарий применён против процесса возрождения КПСС. Понимают это или не понимают люди, чьими руками запущена в ход дьявольская машинка, – результат её действия от этого менее разрушительным не становится.
Вскоре появились проекты программных документов будущей КП РФ, носящие откровенно социал-демократический, "неогорбачёвский" характер (проект Программного заявления – "Правда" от 14 января 1993г., стр.2; проект Устава КП РФ – "Правда" от 16 января 1993г.; стр.2). На 13-14 февраля 1993г. назначили II Чрезвычайный съезд КП РФ, полным ходом пошла подготовка к нему. На районных и прочих партконференциях коммунисты, с подачи очередного профессионального краснобая, обычно из числа бывших партаппаратчиков, легко заглатывали наживку "объединительной" демагогии и голосовали за "объединение на базе КП РФ". В Москве Оргкомитет В.П.Шанцева демонстративно назначил "свою" городскую конференцию на 6 февраля, – спустя несколько дней после того, как Мосинформбюро назначило на 30 января XXIX конференцию Московской городской организации КПСС (КП РСФСР).
То ли дрогнул под этим натиском кто-то из членов Оргкомитета ЦК КПСС, то ли нас в очередной раз предали, но далее произошло следующее: 22 января, не поставив в известность большинство членов Оргкомитета и предварительно не обсудив этот вопрос на пленарном его заседании, недопустимо превысив свои полномочия, К.А.Николаев, А.А.Пригарин и Ю.П.Изюмов заключают с Инициативным комитетом В.А.Купцова полностью пораженческое "соглашение" о конституировании первичек КПСС на территории России как первичек КП РСФСР. И это после того, как Инициативный комитет Купцова в своём проекте партийного Устава напрямик заявил, что они "организационно оформляются в самостоятельную Компартию Российской Федерации", ничего общего с КПСС не имеющую! Мы уже не говорим о том, что вопрос о конституировании первичек, т.е. о реальной партийной принадлежности их членов, вообще вправе решать лишь съезд партии, но никоим образом не трое членов ЦК. Лишь 27 января К.А.Николаев и А.А.Пригарин вынесли "соглашение" на обсуждение и на "ратификацию" Оргкомитетом ЦК КПСС. Но на заседании Оргкомитета 27 января присутствовало всего шесть человек. Выяснилось, – впрочем, – что Николаев с Пригариным уже "ратифицировали" свою бумагу путём... телефонного опроса!
Как и следовало ожидать, капитулянтство группы Николаева-Пригарина обернулось обвальным срывом, одного за другим, дальнейших мероприятий по линии КПСС. В тот же день, 27 января, Мосинформбюро проголосовало за отказ от проведения 30 января Московской городской конференции КПСС. На первом этапе уже априори проигранной городской конференции 6 февраля и на II съезде КП РФ 13-14 февраля в Клязьме под Москвой оказались сорваны выборы делегатов на XXIX съезд КПСС (хотя и вообще-то не совсем понятно, почему делегатов на съезд одной партии должны избирать на съезде какой-то совершенно другой).
7 февраля на совещании делегатов Московской городской партконференции – сторонников КПСС было объявлено самораспустившимся Московское информбюро. 27 февраля прошёл второй этап городской конференции в Москве, на нём Московская городская парторганизация конституировалась как организация КП РФ, без каких-либо упоминаний о КПСС. Правда, на сей раз делегатов на XXIX съезд избрали, но нельзя преуменьшать глубоко деструктивный политический смысл того факта, что некоторое время в Москве не будет ни городской организации, ни горкома КПСС.
ВОЗЬМЁМ теперь в руки ещё один документ, о котором самое время вспомнить: проект Устава Союза коммунистических партий – Коммунистической партии Советского Союза, выносимый на XXIX съезд Оргкомитетом ЦК КПСС ("Гласность", 1993, №3, стр.З). Если не обманываться тем обстоятельством, что аббревиатура "КПСС" вынесена в заголовок документа, то нетрудно убедиться: предлагаемый проект ставит на самой идее КПСС, как говорится, жирный красный крест.
В самом деле, будущая СКП-КПСС, по этому проекту, является союзом ПАРТИЙ, а не организацией непосредственно коммунистов как таковых. Индивидуального членства в СКП-КПСС не предусматривается. Членами планируемой "КПСС" станут компартии (бывших) союзных республик, причём – согласно п. 5 первого раздела – "от каждого государственного образования в состав СКП-КПСС может входить лишь одна коммунистическая партия". Т.е., фактически члены КПСС на территории каждой республики поставлены перед довольно странным выбором: чтобы сохранить (хотя бы номинально) членство в СВОЕЙ партии, их вынуждают непременно вступить в какую-то другую.
Совершенно очевидно, например, что на территории России наиболее авторитетным претендентом на представительство в СКП-КПСС будет КП РФ. А как быть тем, кого социал-реформистские, парламентаристские установки этой партии решительно не устраивают? Столь же очевидно, что после образования СКП-КПСС по той схеме, которая заложена в проекте Устава, эти товарищи окажутся попросту отфильтрованы, отсечены от основной массы партийцев. Но ведь это – наиболее инициативная, смелая и убеждённая часть коммунистов!
В основном то же самое произойдёт и в большинстве других республик, где документы партий – претендентов на вхождение в СКП также отнюдь не блещут революционностью, боевитостью и глубиной классового анализа. В результате получится, что поднявшуюся волну коммунистического возрождения в очередной раз накроет мощный "колпак" социал-демократизма и мелкобуржуазного соглашательства, а за краями этого "колпака" в виде разрозненных и опять лишённых связующего центра группировок останутся как раз те, кто прежде всего и должен был бы составить обновлённую КПСС.
В России это практически уже налицо. И здесь важно отметить, что как только оппортунизм побеждает в рамках отдельно взятой республики, сразу обнаруживается его отнюдь не какая-то внутрирегиональная природа. Делается ясно, что речь в конечном счёте идёт не о противопоставлении "реально существующей" республики "несуществующему" СССР, а о противостоянии оппортунизма коммунизму на всех уровнях, включая и тот, который мы привыкли называть "союзным". Речь идёт, по существу, о политическом, идеологическом, организационном закреплении беловежской схемы СНГ не только в государственном, но и в партийном разрезе, специфически партийными средствами.
И тут, – оказывается, – не всё ли равно, с какой стороны будет реализован пресловутый Партийный "СКП – СНГ": "сверху" – со стороны тех, кто определённое время прикрывался знаменем КПСС, или "снизу", со стороны республик. А потому и читаем в резолюции II Чрезвычайного съезда КП РФ "О взаимоотношениях коммунистов России с коммунистическими партиями и движениями бывших союзных республик" ("Советская Россия" от 25 февраля 1993г., стр.2), что съезд поручает ЦИК КП РФ, краевым, областным и республиканским организациям "решить вопросы делегирования коммунистов на съезд или иной форум с целью объединения коммунистических партий и движений бывших союзных республик в Союз коммунистических партий".
Товарищам из Оргкомитета ЦК КПСС осталось лишь сбросить фиговый листок "КПСС", которым, – как выясняется, – почти год обманывали коммунистов, и "сдать" свой якобы XXIX съезд новому руководству КП РФ, как 22-27 января "сдали" бывшей партноменклатуре Москву.
ПОЧЕМУ сегодня приобрела такую внутреннюю напряжённость и остроту борьба за сохранение того, что ещё можно сохранить от прежней унитарной КПСС, в противовес конфедеративному "союзу партий", кем бы и как бы эта конфедерация ни организовывалась?
Ведь партия нужна нам в первую очередь для того, чтобы восстановить СССР как государственное целое. Но никакая целостность никогда не возникает путём механического сложения частей. Целостность образуется, как вокруг каркаса, вокруг определённой прототипической структуры, несущей в себе ЗАКОН существования и функционирования будущего единого организма. Если такой "генетической" структуры нет, целостная система не возникнет. Вот этой генетической или прототипической структурой для воссоздания Советской социалистической государственности и служит КПСС.
Несомненно, в условиях оккупационного режима удержание унитарной партийной структуры "союзного" масштаба представляет собой непростую задачу, но говорить, что задача эта вообще неразрешима, никоим образом нельзя. Существует, в конце концов, опыт религиозных организаций, которые сплошь и рядом, почти для любой страны являются организациями, управляемыми "с территории другого государства". Но никто не может запретить человеку исповедовать католицизм в любой точке земного шара, хотя папа римский имеет резиденцию в Ватикане. Подобно этому, можно настаивать на том, что никто не властен запретить человеку быть коммунистом, независимо от того, где находится управляющий центр коммунистического движения. Ведь это прежде всего идейно-духовное братство.
В преддверии XXIX съезда и на самом съезде (да и после него) борьба в существенной мере развернётся между сторонниками конфедерации партий и сторонниками КПСС, построенной на принципе демократического централизма.
Реализация схемы СКП в том виде, как она заложена в проект Устава СКП-КПСС и в цитированную выше резолюцию II съезда КП РФ (это, повторим, одна и та же схема), будет означать,
что оппортунистическим, соглашательским элементам, часть которых действовала по линии руководства бывшей КП РСФСР, а часть – изнутри Оргкомитета ЦК КПСС, удалось на данном этапе подменить ожидаемое и жизненно необходимое единство коммунистических сил на революционной марксистско-ленинской базе – ложным, дезориентирующим псевдоединством на базе социал-демократизма и трусливого приспособленчества к режиму.
Произойдёт, – как мы уже говорили, – отфильтровка от этого псевдоединства коммунистов-"унитаристов". Правда, в проекте Устава, выносимом на XXIX съезд, есть фраза о возможности создания партийных организаций, "непосредственно входящих в СКП-КПСС". На такой статус будет претендовать, например, Большевистская платформа в КПСС и, по всей видимости, ряд региональных парторганизаций. Если эти группировки коммунистов сумеют закрепиться в СКП-КПСС и его руководящих органах напрямик, минуя "обманные" республиканские компартии, типа КП РФ, то из них может сложиться ядро будущей Единой Коммунистической партии страны.
Если "унитаристы" окажутся, всё-таки, фактически вне СКП, то можно ожидать, что это даст импульс объединительному процессу между ними и новообразованными компартиями, которые по схеме СКП также остаются где-то "за скобками". Результатом такого процесса могло бы стать возникновение унитарной союзной Коммунистической партии выраженно антиревизионистского, в чём-то даже "сталинистского" направления. Так что, возможно, всё что ни делается – к лучшему, и происки коллаборационистов, дотошно стремящихся отовсюду отсечь, "выстричь" истинно левый, большевистский контингент, в конечном итоге пойдут этому последнему даже на пользу, объединив всех "отсечённых" уже по тому общему признаку, что они "отсечены".
Как ни удивительно, но уже просматриваются попытки и для этого контингента, только ещё намечающегося, приготовить обманный "колпак", которым он должен быть накрыт, сбит с правильного пути и уведён в сторону. Судя по всему, роль такого "колпака" должно выполнить некое "движение за воссоздание КПСС", инициатива сколачивания которого исходит от той же группы Николаева-Пригарина, пустившей под откос своим "соглашением" 22 января Московскую городскую конференцию КПСС. Кстати, ещё 16 февраля Большевистская платформа изложила в Оргкомитете ЦК КПСС свою точку зрения по вопросу "соглашения", заключающуюся в том, что оно должно быть Оргкомитетом официально дезавуировано. Оргкомитет от ответа и вообще от делового рассмотрения обращения Большевистской платформы уклонился. Казалось бы, если вы такие уж горячие поборники возрождения КПСС, то исправьте, прежде всего, свою собственную непростительную ошибку, которая в решающий момент дезориентировала и разоружила коммунистов в Москве и продолжает их дезориентировать по всей России. Не тут-то было! Бумага, "утопившая" Московскую городскую организацию КПСС, остаётся в силе, а её авторы рядятся в тогу учредителей очередного "возрожденческого" движения.
ТАК ИЛИ ИНАЧЕ, впереди – XXIX съезд Коммунистической партии Советского Союза. При любом его исходе, он будет иметь для советских коммунистов, для всего международного коммунистического сообщества непереоценимое значение. Достаточно вспомнить то состояние, в котором КПСС находилась год с небольшим назад. Путь, пройденный за этот год, показывает, что коммунизм неуничтожим. И не просто как идея, но и как общественная структура – носительница этой идеи. А коль скоро структура упорно самовосстанавливается, значит, общество без неё уже не может быть нормально устроено. Поэтому в любом случае процесс продолжится, и костяк, на который сможет опереться Советская власть, чтобы вновь вернуться в нашу действительность, в недалёком будущем чётко, прочно и неотвратимо выступит из нынешнего хаоса и развала.
Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
член Оргкомитета ЦК КПСС по подготовке XXIX съезда КПСС
Т.ХАБАРОВА
Москва, 9 марта 1993 г.

СКП – КПСС:
НОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОРФЕЯ И ЭВРИДИКИ

Начнём с безусловно главного события минувших полутора или двух месяцев: XXIX съезда КПСС.
Свыше четырёхсот делегатов, представлявших 56 регионов России и большинство союзных республик (во всяком случае, крупнейшие из них), заполнили 26 27 МАРТА 1993г. киноконцертный зал "Орион" на северной окраине Москвы.
Большевистская платформа в КПСС на сей раз (в отличие от XX Всесоюзной партконференции) не смогла добиться от Оргкомитета ЦК КПСС выделения хотя бы минимальной делегатской квоты, – что мы считаем в корне неправильным. Тем не менее, наши представители на съезде были. Достаточно указать, что Ленинградская организация Большевистской платформы (В.Н.Кудрявцев, В.В.Кудрявцев, И.В.Лындин) фактически закрыли собой "чёрную дыру" по Ленинграду, – если бы не приехали большевики, Ленинград оказался бы вообще на XXIX съезде не представлен. Трое делегатов прибыли из Одесской организации. Среди делегатов также можно было встретить немало товарищей из парторганизаций, поддерживающих с нами регулярный контакт и активно поглощающих нашу литературу.
Попробуем ответить, в связи со съездом, на три основных вопроса: что сделано; что не сделано или сделано не так, как хотелось бы; что предстоит сделать.
По первому вопросу следует оценить как безусловный позитив самый факт проведения съезда и выхода вновь на политическую арену аббревиатуры "КПСС". Положительным моментом является то, что Оргкомитет ЦК КПСС (очевидно, не без влияния жёсткой критики "слева") не спасовал на этот раз под нажимом руководства КП РФ, до последней минуты откровенно пытавшегося сорвать "нежелательное мероприятие".
Верхушка КП РФ вообще выставила себя в самом неприглядном свете, вначале отказавшись участвовать в работе XXIX съезда под тем предлогом, что их партия якобы не зарегистрирована, а затем, на второй день съезда вдруг объявив, устами Г.К.Реброва, что регистрация произошла 24 марта, – т.е., выходит, когда до открытия съезда оставалось два дня и вполне ей можно было определиться. Невероятно, чтобы выступавший в первый день (26 марта) Б.Ф.Славин не знал, что его партия зарегистрирована два дня назад. Следовательно, налицо или предельно недобросовестное поведение "вождей" КП РФ или – еще того хуже – неприкрытый коллаборационизм с властями, которые (так приходится понимать) задним числом "зарегистрировали" партию, когда стало ясно, что провалить съезд КПСС через неучастие в его работе не удастся и надо спешно пытаться провалить его через участие в нём, а это возможно, только "зарегистрировавшись".
Итак, вышедший на трибуну 27 марта Г.К.Ребров, огласив сообщение о магически свершившейся регистрации КП РФ, тут же от имени ЦИК КП РФ предложил считать съезд не съездом КПСС, а первым этапом пресловутого "конгресса", идею которого лидеры КП РФ упорно противопоставляют идее воссоздания единой Коммунистической партии страны, – ибо на "конгрессе" должен образоваться, по их прикидкам, не СКП-КПСС, но просто СКП (Союз коммунистических партий) без всяких дальнейших добавлений. Зал, благосклонно воспринявший вначале известие о регистрации, насторожился и недовольно загудел. Ещё немного, и понёсся знакомый крик: раскольники! Немедля было поставлено на голосование и дружно подтверждено, что съезд проводится в один этап и является именно XXIX съездом КПСС, но не преддверием к злополучному "конгрессу". Руководство КП РФ сокрушительно саморазоблачилось.
Как бы то ни было, СКП-КПСС возник. При построении его руководящих органов фактически оказалось принято предложение Большевистской платформы не ломать вполне работоспособную структуру расширенного и "малого" Оргкомитета, тем более что XXX съезд КПСС, видимо, не заставит долго себя ждать. Политисполком СКП-КПСС, избранный вечером 27 марта на первом Пленуме нового руководящего органа – Совета партий, в качестве своего костяка включил в себя основной рабочий состав Оргкомитета ЦК КПСС.
Вопрос второй – это, прежде всего, искусственность конструкции СКП-КПСС и неизбежное, на этой почве, борение противоположных тенденций внутри партийного новообразования.
Часть коммунистов, – куда относится и Большевистская платформа, – сражалась, собственно говоря, за воссоздание мощной унитарной партии, способной самим фактом своего существования, своего "воскресения из мёртвых" противостоять режиму. Сторонники такой точки зрения исходят из представления об объективной недолговечности оккупации и из ориентировки на сравнительно скорое сбрасывание оккупационного ярма. Регистрация партии не рассматривается ими как нечто обязательное. Левая половина формулы "СКП-КПСС" воспринимается как вынужденный временный камуфляж, прикрывающий процесс восстановления опорных структур Советского союзного государства.
Другая часть – это, в основном, товарищи из национальных республиканских компартий. Ввиду принятых в ряде "независимых государств" фашистских по своей сути законов, для этих коммунистов идея СКП как международной организации – реалистичный вариант возобновления легальной деятельности. И они за этот вариант крепко держатся, при всём внутреннем стремлении многих из них оказаться вновь в составе могучего партийного монолита; и их можно, как говорится, понять.
Но есть и третья часть – люди, которых просто-напросто всё это вполне устраивает: конгломерат "самостоятельных партий", нацеленный не на противоборство с режимом, а на "мирное врастание" в насильственно капитализируемую действительность и нахождение определённого места в ней, причём всерьёз и надолго. В наиболее откровенном виде эту позицию выражают руководящие круги КП РФ. Но у неё имеются горячие поклонники и в руководстве СКП-КПСС. Их стараниями оказалась угроблена минувшей зимой Московская городская организация КПСС, и не исключено, что если бы вокруг этого своевременно не поднялись разговоры о предательстве, то и XXIX съезд постигла бы судьба XXIX Московской городской партконференции.
Сконцентрировалась же вся эта объективная внутренняя напряжённость на вопросе об индивидуальном членстве в КПСС. К сожалению, неискушённому глазу это практически почти не видно. Сейчас многие доверчивые "КПССники" не очень чётко себе представляют, что перенесение акцента на "СКП", – а такой нажим настырно и последовательно проводится, – по существу лишает их членства в той партии, возрождение которой, казалось бы, они радостно приветствуют. В самом деле, – ведь если КПСС теперь "преобразована в Союз компартий", то членом КПСС можно быть, только будучи членом какой-то другой компартии, входящей в указанный Союз. Да какие ещё усилия были потрачены на то, чтобы забить в Устав принцип: "одна республика – одна компартия"! Полным успехом они не увенчались (в Уставе появилась оговорка "как правило"), но натиск был мощнейший. А что означало бы торжество этого принципа на практике? Искусственное массовое "заметание" коммунистов в неогорбачёвскую КП РФ под лицемерные заверения, что-де КП РФ и КПСС – это одно и то же.
Между тем, "одно и то же" это было, когда был СССР и была РСФСР, как его составная часть. Сегодня же ориентировка на Советский Союз – это одно, а ориентировка на ельцинскую "суверенную" РФ – нечто другое, причём по политическому смыслу выраженно противоположное. Постольку состоять в партии, которая заявляет о себе как о партии Советского Союза, и, с другой стороны, в партии, которая отказывается признать Советский Союз существующим, – это разные вещи. И эту разность надо не замазывать, не скрывать от коммунистов, а доводить до их понимания, отбрасывая без колебаний инсинуации на тему о "расколе".
Оккупанты скоро догадаются, – да наверное, уже и догадались, – что удержать контроль над страной они смогут только при условии, если главным орудием этого контроля внутри страны будет партийная структура горбачёвского типа. Так что они тоже, на свой лад, "возрождают КПСС". И необходимо очень точно разобраться в том, какая КПСС нужна нам, а какая – им. В сегодняшней ситуации наша партия – это Коммунистическая партия Советского Союза. А партийное "СНГ", в котором каждый порознь и все вместе боятся поперечить оккупационным властям, – это повторение горбачёвской эпопеи на новом, как говорят в таких случаях, витке.
Отсюда проблема сохранения индивидуального членства в КПСС приобрела предельную остроту.
Незадолго до съезда на рассмотрение Оргкомитета ЦК КПСС был вынесен проект постановления "Об организациях КПСС". В проекте шла речь о "праве членов КПСС образовывать первичные организации КПСС и объединяться в самостоятельные региональные организации в случаях, когда в городах и районах, областях и республиках отсутствуют организации коммунистических партий, входящих в СКП-КПСС". "Первичная организация КПСС, – гласил проект далее, – создаётся при наличии не менее трёх членов КПСС и не подлежит регистрации". Упоминалось о приёме в члены КПСС, об уплате партийных взносов. Разъяснялось, что руководство организациями КПСС осуществляет Политисполком СКП-КПСС.
В связи с выдвижением данного проекта возникло предложение именовать будущее межпартийное объединение Союзом не только коммунистических партий, но "коммунистических партий и организаций".
Проект постановления был принят за основу, но на следующем заседании Оргкомитета неожиданно снят с рассмотрения вообще. XXIX съезду он не предлагался.
Между тем, одобрение съездом такого постановления открыло бы путь в СКП ныне разрозненным организациям "чистой" КПСС, – а ведь это, в сущности, наиболее стойкие и принципиальные коммунисты, в тяжелейших условиях сохранившие верность партии, сумевшие отделить для себя зёрна от плевел в её победоносной и трагической истории. В СКП они составили бы ядро будущей унитарной КПСС. Но... Теперь именно перед ними фактически поставлена дилемма, – многими из них, повторим, не совсем ещё осознаваемая, – что их членство в КПСС оказалось чем-то чуть ли не фиктивным, и они принуждены будут или вступать в другие партии, или остаться в неопределённости где-то на организационной обочине коммунистического движения. Спрашивается, кому это нужно, кому это выгодно?
Правда, в Уставе СКП-КПСС удержалась фраза: "В отдельных случаях могут создаваться партийные организации, непосредственно входящие в СКП-КПСС". Но нетрудно предсказать, что вокруг каждого "отдельного случая" такого рода разгорится ожесточённая борьба, и высший эшелон избранного XXIX съездом руководства (О.С.Шенин, К.А.Николаев, Е.И.Копышев, А.Г.Мельников, А.А.Пригарин, А.Г.Чехоев) будут чинить подобным попыткам всяческие препятствия. Возможно, пробным камнем здесь сделается предстоящая в недалёком будущем процедура вхождения в СКП (или не вхождения, – чем чёрт не шутит?) Большевистской платформы.
Тексты заключений Оргкомитета Большевистской платформы по проектам Устава и Программы СКП-КПСС представлены в редакционную комиссию XXIX съезда. Мы постараемся их опубликовать. Изложению позиции Большевистской платформы по программным вопросам было посвящено выступление на съезде Т.М.Хабаровой.
Идёт второй день съезда, прения заканчиваются, – сказала Хабарова, – а содержательного разговора по вынесенным на наше обсуждение проектам важнейших партийных документов так и не получилось.
Уже перед съездом на одном из заседаний Оргкомитета ЦК КПСС, который ныне слагает свои полномочия и членом которого я имела честь состоять, зашёл разговор о реформе 1965 года. И товарищи заявили: а что, хорошая, правильная была реформа. Просто её недостаточно решительно проводили.
К сожалению, эта точка зрения отражена и в предложенном нам проекте Программы СКП-КПСС.
В чём заключалась суть реформы 1965 года?
Это был законодательно, нормативно закреплённый переход в экономике от принципа формирования и распределения общественного чистого дохода пропорционально затратам живого труда, "по труду", к принципу формирования и распределения общественного чистого дохода пропорционально затратам производственных фондов, т.е. фактически "по капиталу". Политика снижения затрат и цен, служившая выражением распределения по труду, – или то, что от неё к тому времени ещё оставалось, – была окончательно заменена политикой погони за денежной прибылью по типу "прибыли на капитал".
Именно отсюда ведут своё происхождение все те уродства, описанием которых была заполнена наша печать в послереформенный период, – разгул группового эгоизма, сокращение выпуска продукции в натуральном выражении при безудержном росте цен, раздувание материальных затрат, а значит, торможение научно-технического прогресса, и т.д.
Экономика корчилась в муках, её раздирало противоречие между номинально всё ещё общественной, социалистической формой собственности на средства производства и капиталистическим принципом доходо- и ценообразования.
Причём, важно отметить, что это противоречие – искусственно внедрённое, оно не органично социализму.
Это вредительское "реформаторство" и выступило, по существу, троянским конём третьей мировой войны против СССР.
Объективно здесь возможны два исхода. Нужно тем или иным способом согласовать принцип доходообразования с формой собственности. Или надо принять сторону общественной формы собственности, и тогда отказаться от капиталистического принципа доходообразования, вернуться к политике снижения затрат и цен. Или же надо стать на сторону капиталистического принципа доходообразования и продолжать ему в угоду корёжить форму собственности, пока она не превратится в частную – естественно соответствующую принципу "прибыли на капитал".
Первым путём и сейчас ещё не поздно пойти, и в конце концов мы по нему и двинемся, ибо он единственно разумен и объективно обоснован.
Вторым путём пошла "радикальная экономическая реформа" Горбачева. Как аргументировали горбачёвцы? Последовательно внедряли всё более и более гибельные механизмы разрушения, экономика сотрясалась в конвульсиях, а они доказывали, что вот, мол, социализм нас до всего этого и довёл.
Эта позиция может проводиться в разных вариантах, в том числе и вот в таком, сглаженном: социализм, дескать, сам по себе в своём развитии постепенно вошёл в кризисную зону, и как следствие "кризиса его первоначальной ступени", мы находимся в сегодняшней яме. Но это всё та же позиция фактической борьбы с общенародной формой собственности, только принявшая вид борьбы с "государственным социализмом", "сверхцентрализацией производства" и т.п. Конечно, никто не отрицает, что у социализма были и есть присущие ему противоречия, длительная неразрешённость которых оказывала самое отрицательное воздействие на его развитие. Но надо же понимать, что против страны несколько десятилетий велась широкомасштабная всеохватывающая диверсия и что так называемые "реформы" в экономике, начиная со второй половины 50-х годов, служили именно внутренним инструментом этой диверсии, а не инструментом разрешения собственных противоречий социалистического строя.
Мы видим, однако, что в представленном нам для обсуждения проекте Программы СКП-КПСС реформы 50-х – 60-х годов характеризуются как робкие ростки правильных, необходимых преобразований. Выходит, нас опять призывают "радикализировать" эти "робкие ростки"? Совершенно очевидно, что по своей сути такой подход – это горбачёвщина, которой в наших программных документах не должно быть.
Мы предлагаем, – на основании всего вышесказанного, – раздел проекта "XX век и его уроки" считать изложением дискуссионного мнения по затронутым проблемам, одного из внутрипартийных идейных течений в КПСС – Марксистской платформы, и включить его в Программу лишь факультативно. Остальные разделы можно принять за основу.
Скажу два слова о платформах, хотя и отдаю себе отчёт, что у многих сидящих в зале это понятие вызывает реакцию отторжения.
Идейные течения внутри партии – это объективная реальность. Они определяют и будут определять, – нравится это кому-то или не нравится, – главное в партии: её идеолого-теоретический облик, её концептуальное лицо. Именно из внутрипартийных платформ КПСС образовались все ныне активно действующие новые компартии: на Марксистской платформе возникли Союз коммунистов, РПК и Партия труда, на платформе Коммунистической инициативы – РКРП, на Большевистской платформе – ВКПБ. Часть Большевистской платформы, которую я здесь представляю, осталась внутрипартийной платформой КПСС, мы никогда и никуда из КПСС не уходили. Мы убеждены также, что возвращение новообразованных партий в единую КПСС на правах платформ – это наиболее естественный и реалистический путь к воссозданию столь нам необходимого единства коммунистических сил.
На сей день мы имеем в КПСС лишь одну официально конституировавшуюся платформу – Большевистскую. К сожалению, она подвергается определённой дискриминации. Так, "Гласность" ухитрилась за год с лишним не опубликовать ни одного нашего материала. Эта дискриминация видна снаружи, и она препятствует возвращению в КПСС мыслящих и инициативных коммунистов из других партий.
Иногда приходится слышать, будто партию погубило чуть ли не допущение в ней платформ. Но разномыслие по тем или иным проблемам – явление естественное, его не может не быть, и оно будет всегда. Партию погубило не существование в ней разномыслия, а то, что это разномыслие не получало упорядоченного внешнего выражения. Если мы найдём разумный и конструктивный механизм выражения этого многообразия в единстве, это только поднимет наш интеллектуальный престиж. Партия будет непобедима интеллектуально, а это значит – она будет непобедима вообще.
Кроме Хабаровой, в "унитаристском" духе на съезде выступали лидер коммунистов Татарстана А.И.Салий, москвич С.Ф.Черняховский.
И наконец, завершающий вопрос – о линии действий в обозримом будущем после съезда. Здесь также практически почти всё будет зависеть от перипетий спора между "унитаристами" и "'федералистами".
Руководство СКП-КПСС во главе с О.С.Шениным стоит в данный момент на однозначно федералистских позициях. По мнению О.С.Шенина, у нас образовалась "международная организация", которая не может и не должна иметь низовых структур, в том числе и первичек, не должна заниматься непосредственной массово-политической работой и т.д. Сфера приложения её усилий – координация деятельности тех партий, которые будут вступать в СКП.
Противоположной точки зрения придерживается Большевистская платформа.
Мы не усматриваем препятствий к тому, чтобы долгожданное объединение, о котором, вроде бы, все мы печёмся, происходило не только на уровне высшего партийного руководства, но прежде всего на уровне реально функционирующих низовых организаций коммунистов. Скажем, почему нельзя создавать районные, городские и т.д. звенья СКП-КПСС? Ведь на деле схема "одна республика – одна партия" уже сломана. Стало быть, налицо ситуация, когда в районе, городе могут бок о бок действовать организации нескольких партий, входящих в СКП. Невозможно понять, почему им не объединиться уже тут, на месте, в масштабах города и района, почему предлагается делать это непременно через некий руководящий синклит в Москве?
Считаем, что нашей линией вполне мог бы быть курс на создание региональных структур СКП-КПСС, которые прекрасно "ложатся" на практически почти повсеместно существующие объединения коммунистов. Подобное организационное решение вытекает из складывающейся обстановки, напрашивается само собой. Противиться объективному ходу вещей, без конца упираться в абстрактно "международный" статус СКП – значит снова и снова оттягивать формирование мощной, подлинно массовой политической силы, в отсутствие которой все наши планы, программы, конференции и съезды останутся не более чем безвредной для режима междусобойной вознёй.
Да, непростым оборачивается для партии путь из политического небытия. Не раз ещё придётся возвращаться в "царство теней", и не раз, оглядываясь, увидишь, как тонет в обморочном тумане заветный лик вроде бы уже ожившей Эвридики…
В течение марта месяца Большевистская платформа совместно с другими коммунистическими партиями, движениями и группами провела:
6 марта 1993г. – конференцию, посвященную 40-й годовщине со дня смерти И.В.Сталина (выступление Т.Хабаровой на этом мероприятии публикуется в настоящем номере "ИБ");
13 марта 1993г. – конференцию, посвященную 110-й годовщине со дня смерти К.Маркса (выступления ряда участников конференции мы также планируем опубликовать);
5 марта 1993г. – Большевистская платформа приняла участие в митинге памяти И.В.Сталина и возложила к могиле И.В.Сталина цветы;
17 марта 1993г. – БП в КПСС участвовала в митинге на Советской пл., посвящённом годовщине референдума 17 марта 1991г.
В своём выступлении секретарь-координатор Большевистской платформы в КПСС Т.Хабарова сказала:
– Здесь уже говорилось, что Советский Союз жив. Но он даже гораздо более жив, чем все вы думаете. У каждого из вас в кармане находится вот такой документ. Он называется – паспорт гражданина Союза Советских Социалистических Республик (достаёт и показывает собравшимся паспорт гражданина СССР).
Помните, что до тех пор, пока вы носите с собой этот документ, в государстве правильно, законно и конституционно то, что записано в Конституции СССР. И наоборот, то, что противоречит Конституции СССР, любое нарушение записанных в ней норм, то и сегодня есть противоправное, преступное деяние.
Могут попытаться вас сбить с толку – что, мол, это уже недействительно, это филькина грамота. Нет, извините. Если по этому документу можно получить деньги, поступить на работу, оформить и расторгнуть брак, зарегистрировать и рождение, и смерть, и какое угодно гражданское состояние – то это есть именно полноправный юридический документ, и на его основании мы можем во всём требовать соблюдения законов того государства, гражданство которого он удостоверяет. По этому документу можно придти в любое государственное учреждение, потребовать снять власовскую тряпку и водрузить на законное место государственный флаг Союза Советских Социалистических Республик.
Вот потому и бесится Ельцин, потому так и не терпится ему заменить Конституцию, что он знает: существуют два первичных государственно-правовых документа – Конституция страны и удостоверение личности гражданина, и покуда хотя бы один из них остаётся в неизменном виде, государственный строй юридически не изменён, и всё, что противоречит записанному в этих документах, представляет собой посягательство на Конституцию, представляет собой государственное преступление.
Все мы – граждане Советского Союза. СССР – это прежде всего мы с вами. И это не какие-то эмоции, это правовое, юридическое положение вещей. Нам надо хорошо это осознать и решительнее, смелее пускать в ход это наше оружие.

ОБРАЩЕНИЕ
ОРГКОМИТЕТА БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПЛАТФОРМЫ В КПСС
К СОВЕТУ ПАРТИЙ СКП-КПСС

Время, прошедшее после XXIX съезда КПСС, и развернувшиеся в этот период события исчерпывающе доказали, – на наш взгляд, – всю ошибочность и неконструктивность установки на превращение СКП-КПСС в чисто международную организацию, не имеющую вертикальных структур и полностью отрешённую от конкретной политической работы в массах.
Подобное положение далее попросту нетерпимо. Оно буквально вычеркивает СКП-КПСС с арены реальных политических действий. В коммунистическом движении продолжается состояние "многоглавия"; как отсутствовал, так и отсутствует, по-прежнему, единый направляющий центр. Но ведь в создании такого центра заключался едва ли не весь смысл идеи возрождения КПСС. Утверждения, будто СКП, не имея собственных организационных структур, может эффективно координировать совокупные действия других партий, не выдерживают никакой проверки практикой, – уже не говоря о том, что они несостоятельны с теоретической точки зрения.
Нами снова упущен, оставлен без организующего начала контингент коммунистов – убежденных членов КПСС, не желающих состоять ни в какой другой партии, кроме той, в которую они вступали и членский билет которой свято хранят до сих пор. Заброшена перерегистрация коммунистов по линии КПСС, не ведётся приём в КПСС новых членов.
Результат этой хвостистской позиции наглядно проявился во время исключительных по своему политическому значению массовых манифестаций в Москве 1 и 9 мая с.г.: СКП КПСС там было, как говорится, не видно и не слышно. Не сыграла ожидаемой роли и московская городская организация КП РФ, руководство которой выказывает законопослушание перед ельцинскими властями, порой граничащее с откровенной трусостью.
Оргкомитет Большевистской платформы в КПСС обращается к Совету партий СКП-КПСС с настоятельным призывом:
переломить наметившуюся негативную тенденцию руководства СКП-КПСС к самоустранению от конкретной массово-политической работы;
принять решение о незамедлительном создании вертикальных организационных структур СКП-КПСС, начиная с первичек, и дать соответствующие поручения Политисполкому СКП-КПСС;
признать в качестве естественной базы для развёртывания таких структур практически уже существующие повсюду на местах объединения коммунистов; открыть свободный доступ в СКП-КПСС объединениям и группам коммунистов любой организационной формы; при этом объединения и группы нижестоящего уровня должны иметь возможность вступить в организацию СКП-КПСС ближайшего вышестоящего уровня (районную, городскую, областную и т.д.), а не обязательно подписывать протокол о вступлении в Москве.
Москва, 12 мая 1993г.
Верно: секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС
/Т.ХАБАРОВА/

БРАТЦЫ, КОНЧАЙТЕ ДУРИТЬ

ИНФОРМАЦИЯ

8-9 АВГУСТА 1993г. в Москве состоялось созданное по инициативе РКРП совещание представителей руководящих органов партий и движений коммунистической и социалистической ориентации.
Председательствовавший на совещании В.А.Тюлькин (РКРП, Ленинград) начал с предложения "не доводить до голосования" обмен мнениями и не принимать никаких развернутых документов.
На обсуждение были выдвинуты вопросы:
об объединении коммунистических сил;
об оценке социал-демократического и мелкобуржуазного уклона в коммунистическом движении;
о единстве действий в формировании будущей власти;
о тактике действий в условиях принудительной приватизации;
об отношении к возрождению КПСС;
что такое сегодня оппозиция.
Скажем сразу же, что до приватизации, формирования будущей власти, определения оппозиции и прочего дело так и не дошло: покрутившись немного на вступительном мелководье, дискуссия естественно сконцентрировалась вокруг проблемы воссоздания КПСС как безусловно решающей, на сей день, для советских коммунистов. Собственно, и самый созыв совещания, – как это с непререкаемой очевидностью выяснилось по его ходу, – был продиктован исключительно лишь обеспокоенностью руководителей некоторых вновь возникших партий (в первую очередь РКРП и ВКПБ) явственно обозначившейся перспективой возвращения на политическую арену, в лице КПСС, мощного и авторитетного "конкурента". И наверное, нынче уже слишком мягко говорить тут об "обеспокоенности": состояние вышеупомянутых лидеров скорее близится к панике и потере политической выдержки. Странный, не правда ли, повод паниковать?
Между тем, предугадать объективно обусловленную неизбежность "воскресения" КПСС любому грамотному марксисту было не так уж трудно. Нетрудно было догадаться и о том, что ни одна из "осколочных" партий не сможет выступить убедительным политическим эквивалентом КПСС, с её гигантским, десятилетиями накапливавшимся опытом организационно-управленческой работы. Стало быть, следовало ожидать и того, что при первых же, достаточно внятных признаках "оживания" КПСС начнётся отток коммунистов из новообразованных партий, активизация контингента членов КПСС, ни в какие новые партии не вошедших, падение влияния этих новых партий и т.д. И уж совсем непростительной теоретической и политической наивностью было рассчитывать, будто возможна какая-то иная, – помимо возрождения обновлённой КПСС, – сколь-либо реалистичная форма восстановления единства и дееспособности коммунистического движения в нашей стране.
И тем не менее, обнаружилось, что в партиях ставку однозначно делали на замещение собою КПСС именно в этой её объединяющей, интегрирующей роли. Скажем, забегая вперёд, что под конец первого дня совещания об этом с трогательной откровенностью, отбросив измучившие их самих увёртки, заявили В.А.Тюлькин – от имени РКРП, и Г.Н.Каспиев – от имени ВКПБ (последний – под смех зала).
Но если первый день закончился бесхитростным призывом В.А.Тюлькина объединяться на базе РКРП, то начался он заявлением другого руководящего деятеля РКРП – М.В.Попова, что их партия, хотя и поднимает вопрос о единстве действий, ни на какое ОРГАНИЗАЦИОННОЕ объединение ни с кем не пойдёт. Расшифровывается эта "вилка" пожеланий, со всей очевидностью, так: не пойдём ни на какое организационное объединение, кроме такого, когда партнёры безоговорочно примут НАШИ условия объединения, нашу организационную базу. Позиция ВКПБ аналогична вышеизложенной.
Вот почему следует расценивать не более как пустую говорильню рассуждения той же, хотя бы, РКРП, да и других, о воссоздании единства коммунистических сил через различные "федерации", "блоки", "конгрессы" и т.д. Зачем эти "конгрессы" и т.п. партии, которая ни с кем организационно объединяться не хочет? Любой "конгресс" нужен ей лишь постольку, поскольку она более или менее уверена, что в его рамках сможет навязать партнёрам свой диктат. Но даже если диктат и не будет установлен, всё равно "конгресс", "блок" и пр. – очень удобная, благовидная форма фактической борьбы против возрождения ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ объединяющей силы, КПСС. Ибо всякая партийка, превыше всего ставящая свой свежеобретённый "суверенитет", прекрасно понимает, что с возобновлением полноценной деятельности КПСС она его лишится – или же останется при суверенитете, но без реальных членов. Так лучше месяцами жевать мочало в каком-нибудь "конгрессе", не приближаясь ни на шаг к достижению общественно-значимых практических целей, – но зато и суверенитет цел, и посты партийные сохранены, и члены какие-никакие имеются…
Итак, очертив понятный всякому "посвященному", ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЙ концептуальный и политический контур дискуссии, вернёмся в зал заседаний. Отметим, что на мероприятие не был официально приглашен, как таковой, Оргкомитет по созыву XX конференции КПСС (т.е., фактически действующий ЦК КПСС), но оказалась поднята на щит, – в качестве "представителей КПСС", – "группа Скворцова". Что ж, альянс "Тюлькин-Андреева-Скворцов", на почве борьбы против восстановления КПСС, предвидеть также было легко.
По вопросу о возможностях и путях объединения коммунистов точки зрения распределились следующим образом.
Составлявшие президиум совещания Г.Н.Каспиев (ВКПБ, Ленинград), В.А.Тюлькин (РКРП, Ленинград), В.В.Чикин (Партия коммунистов Белоруссии, Минск) – против любых форм организационного объединения, за "единство в действиях". "Лучшей формой объединения" В.А.Тюлькин объявил... встречи руководителей партий и движений, – т.е., периодические "тусовки" узкого круга лидеров, за которыми (тусовками), как исчерпывающе показал опыт, ни малейшего реального продвижения вперед не следует.
В качестве того поля практических действий, где прежде всего надлежит объединить усилия, М.В.Попов (РКРП, Ленинград) указал создание параллельной структуры власти в лице советов и съездов рабочих. Но ситуация в рабочем движении на сей день достаточно сложная, и в немалой степени из-за стремления РКРП утвердить там свою идеологическую гегемонию. Ведь создание двоевластия через советы рабочих – это определённая политическая концепция, которая сама нуждается во всестороннем предварительном обсуждении. Нельзя слепо на ней "объединяться", не проанализировав её как таковую.
Поэтому, – как справедливо отметил Г.И.Скляр (СПТ, г.Обнинск, Моск. обл.), – начинать надо всё же с выработки ПРИНЦИПОВ объединения. Г.И.Скляр развивал идею "конгресса левых сил" на уровне России и СНГ. Говорить о единстве без решения вопроса о механизме единства, – подчеркнул и представитель Союза коммунистов Украины Л.П.Стрижко, – значит толочь воду в ступе. Если не проработать организационных аспектов объединения, – заявил А.В.Крючков (РПК, Москва), – то бал и будет править единовластно РКРП, как это происходит в настоящее время в "Трудовой России". А.В.Крючков отстаивал выдвинутое некоторое время тому назад Р.И.Косолаповым предложение о проведении Съезда советских коммунистов, в результате которого должна возникнуть Единая Коммунистическая партия, носящая "коалиционный" характер и допускающая существование в ней фракций. А.В.Крючкова поддержал представитель "группы Скворцова" Г.А.Филатов (г.Протвино, Моск. обл.).
Присутствовавшие с одобрением встретили выступление А.Н.Алексеева из КРП Якутии, заявившего, что объединяться надо было "ещё вчера", ибо территория нашей страны с минуты на минуту может стать ареной вооруженных интервенционистских столкновений за "делёж пирога".
Лучшая форма объединения, – сказал лидер партии Союз коммунистов А.А.Пригарин (член Оргкомитета по созыву XX конференции КПСС), – это воссоздание обновлённой КПСС. Однако, А.А.Пригарин поддержал и идею формирования в коммунистическом движении некоего постоянно действующего совещательно-координирующего органа. Первый секретарь ЦК ВЛКСМ А.В.Езерский (г.Зеленоград, Моск. обл.) зачитал подготовленный им проект резолюции в поддержку решений июньского (1992г.) Пленума ЦК КПСС и процесса восстановления Единой Коммунистической партии на базе именно КПСС. В таком же духе высказался и представитель КП Узбекистана П.Т.Тураев.
Братцы, кончайте дурить, – под аплодисменты и дружный смех зала обратился к президиуму совещания И.В.Лопатин (Союз коммунистов Латвии, Рига). – Всем вам найдём место в руководящих органах КПСС (думается, тайный болевой узел всех распрей вокруг дальнейшей судьбы КПСС И.В.Лопатин определил хотя и грубовато, но безукоризненно точно).
Говорят о механизме объединения, – продолжил выступивший следом К.А.Николаев (член Оргкомитета по созыву XX конференции КПСС, номинально представлявший на совещании Рабочую партию России). – Есть КПСС, вот вам и механизм. Неужели вы все не видите, что вновь созданные партии фактически не развиваются, движения вперёд у них нет. Не понимаю, о чём тут спорить. Надо поддержать наш Оргкомитет, объединяться на основе КПСС. Как решится вопрос в Конституционном суде, – это, в сущности, дело десятое.
С тех же позиций выступил В.Ф.Исайчиков (общественное объединение "Марксистская платформа", Москва).
От Большевистской платформы в КПСС на совещании выступила Т.М.Хабарова, являющаяся также и членом Оргкомитета по созыву XX конференции КПСС. Нельзя не сказать, что продираться на трибуну Большевистской платформе пришлось с превеликим трудом, под аккомпанемент откровенных грубостей В.А.Тюлькина, который на вопрос, – зачем нас приглашали, если не хотят выслушать нашу точку зрения, – не нашёл ответить ничего умнее, кроме как "я не знаю, что такое Большевистская платформа" и "я вас не приглашал". Откуда же тогда взялась БП в списке приглашенных и зачем нам несколько раз звонили, настойчиво напоминая о дне, часе и месте проведения совещания? И при таком оскорбительно-барском отношении к своим сотоварищам по общему, казалось бы, делу В.А.Тюлькин ещё претендует на безапелляционное "лидерство" над ними!.. Кому же подобного "лидера" захочется над собой иметь? Слава богу, насмотрелись на таких в брежневско-черненковские времена...
Выступление Т.М.Хабаровой было посвящено ответу на вопрос, – а почему, всё же, фундаментом объединения должна служить именно КПСС, но не какая-либо из вновь созданных "активно действующих" партий? Мы поймём это, если уясним, для чего нам нужна сегодня боеспособная Коммунистическая партия вообще. Она нужна не только для того, чтобы вернуть узурпированную власть, но и для того, чтобы после возврата власти наладить уверенное управление государством.
Группа представителей партий в Конституционном суде, – продолжала Хабарова, – упорно твердит, что КПСС не являлась последнее время государственной структурой, а если когда и являлась, то это-де было ошибкой. Но линия тут в действительности должна быть другая. Линия должна быть такая, что КПСС всегда БЫЛА государственной структурой и БУДЕТ ею. И это не "ошибка", а объективная историческая закономерность. Все без исключения общественно-политические институты эволюционируют, они не могут оставаться и не остаются исторически неизменными. Сначала партии появились как орган борьбы класса за власть. А потом, – в советскую эпоху, – выяснилось, что партия нужна не только на период борьбы за власть, но она и после достижения власти должна действовать открыто как институт, воплощающий и осуществляющий самосознательную целеполагающую волю класса в процессе его "мирной", созидательной исторической работы.
Вот КПСС и является первой в истории такой партией, которая, кроме опыта борьбы за власть, имеет ещё и огромный, отложившийся в соответствующих системно функциональных отношениях и связях опыт существования и деятельности в качестве государственной, институционированной структуры. И здесь действительно пролегает качественный водораздел между нею – и партиями, которые остались ниже, на парламентской ступени развития. Здесь совершается качественный скачок. Мы часто произносим слова "партия нового типа", не вдумываясь особенно, – а что, в сущности, они означают. А означают они именно это, о чём я говорю, – водораздел между партией, которая объективно-исторически умеет управлять государством, и партией, которая этого не умеет, у которой органов таких исторически ещё не выработалось.
И именно поэтому предпочтение должно быть отдано КПСС. У неё есть то, чего ни у одной из новых партий нет и не будет ещё очень долго. А что касается недостатков, различных отклонений, извращений и наслоений, то от них можно и нужно избавляться. Кстати, многие из этих отрицательных явлений и в новые партии успели уже перекочевать и там укорениться, я уж не стану пальцем указывать. Смешно делать вид, будто в новых партиях всё кристально чисто.
Что вы тут вместе с "демократами" хороните КПСС? – обратился с вопросом к залу рабочий типографии Госбанка РФ А.П.Князев. – Поднимите руки, кто вышел из КПСС. Так, никто, – я вижу, – не вышел. В чём же дело? Работает Оргкомитет по созыву XX конференции КПСС. Присоединяйтесь к работе, вот и всё.
НА ВТОРОЙ ДЕНЬ совещания полемика приобрела ещё более острый характер, хотя В.А.Тюлькин и постарался отсечь от участия в ней некоторых наиболее "неугодных" ему ораторов, в том числе и Большевистскую платформу. Состав выступающих оказался строго ограничен "партиями республиканского уровня", – хотя, например, та же Большевистская платформа, как идейное течение внутри всесоюзной партии, имеет своих сторонников практически во всех регионах СССР.
"Основными" ораторами по проблеме воссоздания КПСС В.А.Тюлькин объявил себя, Г.Н.Каспиева, А.А.Пригарина и С.Б.Скворцова. "От себя" он повторил, что до завершения Конституционного суда считает действия по созыву конференции и съезда КПСС "провокационными", а после вынесения судом решения, каким бы оно ни было, заниматься в любом случае надо будет объединением реально существующих партий.
Г.Н.Каспиев зачитал резолюцию недавно прошедшего пленума ЦК ВКПБ, где "реанимация КПСС" (на каковом названии Г.Н.Каспиев педантично настаивал, подобно тому как небезызвестный "юрист" Макаров в Конституционном суде настаивает на формулировке "организация, именовавшая себя КПСС"), – так вот, "реанимация прогнившей КПСС", как сказано в зачитанном документе, представляет собою "обман коммунистов" и чуть ли не происки реставраторов капитализма. Но если XXIX съезд КПСС всё-таки состоится, то ЦК ВКПБ пошлёт туда своих представителей, чтобы... использовать трибуну съезда для пропаганды своих взглядов по данному вопросу(?). А в качестве кого ваши представители собираются там присутствовать? – дружно закричали при этом из зала сразу несколько голосов. Ответа (вразумительного, во всяком случае) не последовало, ибо ВКПБ, – как известно, – потребовала от своих членов прекращения членства в любых других партиях, включая и КПСС.
Выходит, – сыронизировал вышедший на трибуну вслед за Г.Н.Каспиевым А.А.Пригарин, – Ельцин, разогнав "прогнившую" КПСС, сделал благое дело, а кто сегодня стремится её воссоздать, те, вроде, реставрируют капитализм. /Смех в зале./
А.А.Пригарин отрицательно охарактеризовал линию партийной защиты в Конституционном суде. По его мнению, это линия "на юридическую реабилитацию при политической капитуляции". Он призвал всех коммунистов, объединившись, участвовать в выборах делегатов на XX конференцию КПСС. А.А.Пригарин сказал также, что он стоит за допущение платформ в партии и что руководимый им Союз коммунистов окончательно определит свою судьбу после XXIX съезда КПСС.
Смех в зале во время выступления А.А.Пригарина вспыхнул ещё раз, – когда он обратился к В.А.Тюлькину, И.П.Осадчему и А.В.Крючкову с просьбой ответить, считают ли они себя членами ЦК КП РСФСР и если да, то что мешает им провести соответствующий Пленум. А.В.Крючков и И.П.Осадчий безмолвствовали, В.А.Тюлькин процедил: Считаю. Но – запрещённой партии. Была КП РСФСР, а стала – РКРП.
Мне решение коммунистов России о расформировании КП РСФСР и о "преобразовании" её в РКРП неизвестно, – парировал А.А.Пригарин.
Выступление С.Б.Скворцова среди всех "основных" выглядело наиболее бледно. Он избрал позицию, если можно так выразиться, нейтрально-оборонительную, явно старался ни с кем не "задираться" и ограничился простым рассказом о том, как возник комитет "За единство коммунистов" и как он действовал вплоть до проведения "XXIX съезда" в Пушкино.
Афоризм В.А.Тюлькина "была КП РСФСР, а стала РКРП" подробно проиллюстрировал в своём выступлении В.В.Чикин (Партия коммунистов Белоруссии, Минск). По его мнению, КПСС нужна, но восстанавливать её должен не "дискредитировавший себя" нынешний ЦК, а преобразованные по типу "КП РСФСР РКРП" республиканские компартии, причём 1993 год следует провозгласить "годом восстановления КПСС"(?). Кстати, ведь этого главного преобразования (КП РСФСР в РКРП) реально пока не совершилось, оно является лишь тюлькинской "голубой мечтой". После выступления В.В.Чикина стал понятен и повышенный интерес организаторов совещания к только что возникшей Партии коммунистов Украины, спешно отколовшейся от ВКПБ и возглавляемой давнишним "андреевцем" Э.Д.Ояпервом, сидевшим в президиуме совещания рядом с Г.Н.Каспиевым, В.А.Тюлькиным и В.В.Чикиным. Подбор членов президиума символизировал определенную политическую доктрину, причём, – подчеркнём, – единую для всех участников "композиции".
Собравшимся понравилось яркое, эмоциональное выступление Т.И.Ябровой (движение "Союз коммунистов Украины", Киев), которая с горечью и недоумением говорила о том, что в травле КПСС нынче странным образом сплотились не только заведомо реакционные силы, но и многие, с позволения сказать, коммунисты, – чему удручающим свидетельством служит сегодняшний форум. К слову, Э.Д.Ояперв из президиума отреагировал на данное выступление репликой, что-де "никакого Союза коммунистов на Украине нет".
"Не спешить" с проведением конференции и съезда КПСС, "не губить то, что проделано в Конституционном суде" призывал представитель СПТ Е.Г.Сосенков (Москва).
А.В.Крючков напомнил лишний раз, что пленум ЦИК ЦКК РПК 20-21 июня 1992г. выразил политическое недоверие Центральному Комитету КПСС.
Представитель Соцпартии Украины Н.С.Баранов указал, что СПУ не является частью КПСС (хотя и позволяет своим членам сохранять членство в КПСС), поэтому на XXIX съезд КПСС, если он состоится, пошлёт только наблюдателей.
Затем присутствовавшие выслушали темпераментную речь В.И.Анпилова, воскликнувшего: мы, коммунисты, не сможем забыть, как голосовали члены ЦК КПСС на апрельском Пленуме 1991г., когда была реальная возможность убрать Горбачёва, и мы не сможем забыть, что А.А.Сергеев, объявивший летом 1991г. о создании оргкомитета по созыву Чрезвычайного XXIX съезда КПСС, не получил фактически никакой поддержки.
Речь Виктора Ивановича и у нас невольно всколыхнула разные обидные воспоминания. Например, что именно А.А.Сергеев сорвал принятие Московской городской конференцией ОФТ 2 декабря 1989г. первой в стране, если не ошибаемся, открыто предложенной резолюции о политическом недоверии Горбачёву, внесённой на рассмотрение конференции Московским обществом "Единство". А год спустя, 20-21 октября 1990г., опять-таки не кто иные, как А.А.Сергеев и В.И.Анпилов, сорвали принятие предложенной Всесоюзным "Единством" резолюции о политическом недоверии Горбачёву на ИСКРе в Ленинграде. Резолюцию приняла неделю спустя Третья Всесоюзная конференция "Единства". В ней, кстати, ставился вопрос и о созыве Чрезвычайного XXIX съезда КПСС, и даже формулировалась примерная повестка дня съезда. Это было 28 октября 1990г., за полгода до образования оргкомитета А.А.Сергеевым. Почему же сам-то он в то время, оповещая о создании оргкомитета, аналогичную и гораздо более раннюю инициативу Всесоюзного "Единства" просто-напросто проигнорировал? Ой, Виктор Иванович, если все мы начнём углубляться в воспоминания, там будет что вспомнить, и ничего хорошего из этого не получится.
Далее на совещании были зачитаны два проекта итоговых документов, оба с осуждением линии на проведение XX конференции и XXIX съезда КПСС до окончания разбирательства в Конституционном суде и с призывами создавать вместо КПСС "федеративную и коалиционную единую компартию" на базе уже существующих партийных новообразований. Резолюцию от имени РПК зачитал Е.А.Козлов, проект заявления "от коммунистических партий и движений Советского Союза" – М.В.Попов. Но обстановка на совещании складывалась явно не та, чтобы подобные документы принимать. Принять удалось лишь небольшое заявление по вопросу о положении дел в Конституционном суде.
Решено также создать два новых совещательных органа: Всесоюзный политический консультативный совет и Всероссийский политический координационно-консультативный совет коммунистических и рабочих партий.
Новой вспышкой полемики ознаменовалось обсуждение вопроса о подписях участников совещания под сообщением для печати. Обнаружилось, что "от КПСС", – по раскладке В.А.Тюлькина, – сообщение должна подписать "группа Скворцова". Это вызвало резкую отповедь со стороны Большевистской платформы и члена Оргкомитета по созыву XX конференции КПСС К.А.Николаева. В результате приняли "соломоново" решение: КПСС в числе подписывающих сообщение... вообще не упоминать.
Под занавес на трибуну поднялся А.К.Черепанов (РКРП, Тюмень) и заявил, что Тюменская областная организация РКРП на объединённой конференции коммунистов области изберёт делегатов на XX конференцию и XXIX съезд КПСС, – подобно тому, как это решила делать организация РКРП в Кемеровской области, о чём в первый день совещания доложил Е.А.Ходоков, второй секретарь Кемеровского обкома РКРП.
Ну, если у нас областные организации начнут разваливаться, – эмоционально выкрикнул из президиума В.И.Анпилов, – мы такую атаку откроем против КПСС!
В ответ взорвалась буря возмущённых возгласов из зала.
У нас здесь хаос и бардак /просим извинения у читателей. – Ред./, а мы хотим выйти и сплотить коммунистов, – заявил с боем продравшийся, наконец, к микрофону представитель Старооскольской объединённой организации РКРП, КПСС и беспартийных В.В.Трофимов. – Цели и задачи у всех одни и те же, но что же тогда разное? Вожди разные. Вот в этом вся и беда.
Возьмите документы Интернационального Союза коммунистов. Ведь там предусмотрены точно такие же совещательно-координационые органы. Зачем же огород-то городить, создавать новые и новые одинаковые комитеты?
* * *
На этой смятенной ноте и закончилось совещание. Впрочем, буквально через пару дней у него появился знаменательный постскриптум: КП РСФСР решила созывать Пленум своего ЦК. Но – после XX конференции КПСС. Вроде, пусть "они" конференцию свою проводят, как хотят, а "мы" – сами по себе...

ЗАЯВЛЕНИЕ ОРГКОМИТЕТА
БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПЛАТФОРМЫ В КПСС

Время, прошедшее после выборов 12 декабря 1993г., показало всю никчемность для трудящихся того факта, что в совещательно-законодательных органах оккупационного режима имеется некоторое число депутатов-коммунистов. Участие депутатов-коммунистов в Государственной думе РФ и в аналогичных региональных органах не помешало ни дальнейшему катастрофическому снижению жизненного уровня населения, – что практически равнозначно геноциду Советского народа, – ни массированному разрушению промышленного и сельскохозяйственного производства, ни разворовыванию национального богатства, ни развязыванию чудовищной бойни в Чечне, ни разгулу беззакония и вооружённого бандитизма на территории страны. Попытки депутатов вынести вотум недоверия оккупационному правительству и возбудить дело об импичменте президенту вылились в недостойный спектакль.
Режим продолжает функционировать по своей внутренней логике, которая диктуется не соотношением голосов в чисто декоративной, картонной "Думе", а интересами транснационального капитала. Упования на то, что большее количество коммунистов в Думе приведёт к "мирному" повороту этих хищнических интересов не во вред, а на пользу советским трудящимся, представляют собой или образец беспредельной политической наивности, или изощрённое прислужничество злобному и беспощадному классовому врагу.
На текущий момент рейтинг антинародного режима, даже по данным демстатистики, устойчиво упал значительно ниже черты, которая в "цивилизованном мире" считается критической с точки зрения социальной стабильности в государстве. В этих условиях, по нашему твёрдому убеждению, коммунисты должны свою задачу видеть в том, чтобы оставить режим лицом к лицу с тем фактом, что его реально поддерживают всего 15-17% населения. А вовсе не в том, чтобы созвать на выборы дополнительные миллионы и миллионы своих сторонников (волеизъявление которых всё равно будет фальсифицировано) и этим смягчить, затушевать картину изоляции правящей клики и её опоры на ничтожное меньшинство.
Исходя из вышеизложенного, Оргкомитет Большевистской платформы в КПСС солидаризуется с решением ВКПБ о бойкоте предстоящих псевдопарламентских выборов (п.1, первые два абзаца постановления ЦК ВКПБ от 1 июля 1995г.).
В настоящее время основной задачей организаций большевистской КПСС на территории России является подготовка к назначенному на 28-29 октября 1995г. Съезду граждан СССР. Оргкомитет Большевистской платформы в КПСС подчёркивает, что созыв Съезда граждан СССР и создание им исполнительных органов, правомочных действовать от имени Советского народа, явятся не очередным общественно-партийным мероприятием, но исходным актом прямого восстановления Советской власти. Все сознательные советские граждане, вне зависимости от их нынешней партийной принадлежности, ОБЯЗАНЫ принять самое деятельное участие в подготовке Съезда и обеспечении его успешного проведения. Это участие должно выражаться:
в распространении и максимально широкой пропаганде материалов Съезда, в первую очередь проекта его основного документа – Декларации о единстве Советского народа, его праве на воссоединение и на осуществление всей полноты власти и государственного суверенитета на территории СССР;
в выявлении и активизации как можно большего количества наших людей, – подтверждающих статус гражданина СССР, желающих сохранить (или вернуть) советское гражданство и проживать в едином, могучем Советском Союзе, а не в лоскутных и полуколониальных "суверенных государствах" пресловутого СНГ;
в проведении повсеместно собраний советских граждан с обсуждением на них проекта Декларации и выборами делегатов (кандидатов в делегаты) Съезда граждан СССР в Москве.
Путь к освобождению и спасению нашего Отечества – не в "парламентских" играх с колонизаторами и их марионетками, а в пробуждении и организации Советского народа как ничем не ограниченного носителя верховной власти в своей стране.
Долг коммунистов-большевиков – положить все силы на то, чтобы Советский народ в самое ближайшее время смог снова стать полновластным и безраздельным хозяином своей исторической судьбы.
Москва, 9 августа 1995г.
Верно: секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС
/Т.ХАБАРОВА/

* * * * *

Конец рубрики «За фасадом имитационной борьбы»

Информационно-
аналитический обзор

Те, кто утверждает,
будто СССР больше нет,
это просто последыши Гитлера,
и доверять подобным негодяям
нельзя.
Из выступлений на митинге
В этом году,– как сообщалось на очередном заседании Общероссийского штаба протестных действий,– мероприятия, посвящённые годовщине Всесоюзного референдума о сохранении СССР, прошли уже в целом ряде регионов России, и таким образом инициатива Движения граждан СССР по включению этой даты в перечень регулярно отмечаемых левыми силами оказалась, в конце концов, подхвачена. Судя по сведениям из Интернета, митинги 17 марта возглавлялись, как правило, руководителями местных и региональных организаций КПРФ: секретарями горкомов, обкомов и т.д.
На этом фоне тем более неумно (если не сказать, вовсе по-дурацки) выглядит "бойкот", фактически объявленный Московским горкомом КПРФ соответствующему митингу в Москве. К тому же и на сайте cprf.ru московский митинг 17 марта освещён откровенно дискриминационно, едва ли не глумливо: со слов радиостанции "Эхо Москвы",– как будто самим нельзя было придти на плановое мероприятие Общероссийского штаба, обзавестись комплектом раздававшихся материалов и увидеть всё своими глазами.
Дурному примеру МГК КПРФ последовали, к сожалению, и другие организации – участники Штаба. Ни одна из них именно как организация, за исключением единичных своих членов, на Октябрьской пл. 17 марта 2007г. представлена не была.
Как бы то ни было, митинг мы провели, хотя и при скромной численности собравшихся – порядка 250 чел. Заявленная тема митинга – Что такое советский патриотизм сегодня.
Вступительное слово и выступление на митинге председателя Исполкома Съезда граждан СССР Т.Хабаровой публикуются, излагать здесь их содержание не будем.
Основная мысль этих текстов – что глубинный раскол, не дающий коммунистическому и левому движению в целом превратиться в значимую политическую силу, это отношение к вопросу о существовании или несуществовании СССР. Для подлинных советских патриотов СССР продолжает существовать в статусе временно оккупированной страны, а как квалифицировать тех, для кого Советского Союза "больше нет", тут по ходу митинга были высказаны достаточно бескомпромиссные оценки.
Возникший на площади как бы "стихийно" расклад между явившимися и не явившимися на митинг красноречиво эту постановку проблемы подтвердил. Со всей очевидностью, "бойкотировали" годовщину Мартовского референдума те, кто и в прошлом году юлил и вилял вокруг тезиса о продолжении существования СССР де-юре, кто не дал нам 17 марта 2006г. поставить на голосование подготовленный нами документ, а из той резолюции, которая была в итоге принята, увёртливо, путём разных ужимок исключили всё-таки фразу "СССР де-юре существует"1.
В.Лебедев, первый зам. председателя Исполкома Съезда граждан СССР:
Коренные причины той трагедии всеобщего развала и массового обнищания людей, которую переживает наша страна, это,– как давно уже ясно любому советскому патриоту,– поражение СССР, хотя и временное, в Третьей мировой (информационно-психологической) войне, расчленение и фактическая оккупация нашей Родины силами и структурами транснационального капитала, с использованием марионеточных псевдодемократических режимов.
Задачу прекращения грабежа и методичного уничтожения нашего населения необходимо ставить как задачу освобождения от оккупации. Путь к избавлению от оккупации – это сплочение людей труда на советской основе, развёртывание национально-освободительной борьбы Советского народа.
Сейчас политически очень важно, чтобы повсеместно шёл процесс создания Советов граждан СССР, народных низовых Комитетов самоорганизации, самоуправления и самозащиты. Без выдвижения радикальных политических требований требования чисто экономические, пресловутые вопросы "ножа и вилки» к успеху привести не могут.
Воля народа к восстановлению Советской власти, всех её социальных завоеваний, растущие настроения советского патриотизма, дополняя и усиливая друг друга, приведут нас к победе!
Мы хотим жить и мы будем жить в СССР!
Ю.Ермалавичюс, зам. председателя Совета СКП КПСС, доктор исторических наук, профессор.
Я – советский человек, коммунист. Отстаивал целостность СССР, его нерушимость до последней минуты функционирования нашего уникального во всемирной истории государства – Союза Советских Социалистических Республик.
Во второй половине XX века под воздействием научно-технической революции изменился материальный фундамент производства и всей жизни человечества. Мировая система капитализма погрузилась в глубочайший кризис.
Транснациональная финансовая олигархия прибегла к испытанному ею ещё в Первой и Второй мировых войнах способу преодоления кризиса – к военному ограблению наиболее богатых ресурсами стран, в первую очередь России – СССР.
Сейчас идёт чудовищное ограбление СССР.
Но разрушители социализма одновременно и сами себя загнали в такой тупик, где они фактически потеряли над событиями всякий контроль.
Когда народы принуждены балансировать на грани жизни и смерти, они неизбежно находят правильный, спасительный путь. Обнадёживающим признаком является развитие событий в Южной Америке.
Враги Советской страны, Советского народа, совершая абсурдные безумства и будучи уверены, что этим они губят нас, в действительности губят в первую очередь самих себя. Мировая реакция – это гибнущий, агонизирующий организм.
Наша Победа объективно неизбежна. Враг – т.е. американский империализм – будет разбит, Победа будет за нами! Вспомните, что когда эти слова прозвучали впервые, то далеко не все и не сразу им поверили, но они, тем не менее, сбылись!
Выступление Т.Хабаровой, как уже было сказано, публикуется. Его заголовок – Советский патриот и настоящий коммунист не может говорить: СССР больше нет.
В.Прищепенко, известный советский историк, член Российской народной Академии наук, член редколлегии газеты "За СССР":
Слушая прекрасную речь Т.М.Хабаровой, я вспомнил, что 66 лет назад, 4 августа 1941г., некий недочеловек, по имени Адольф Шикльгрубер-Гитлер, уже объявлял Советский Союз распущенным и несуществующим.2
Что же получается? Те, кто утверждает, будто СССР прекратил своё существование, являются прямыми последышами Гитлера. Можно ли доверять подобным негодяям?
Высшим проявлением воли любого народа в современных условиях является референдум. На референдуме 17 марта 1991г. 77,5% советских граждан на вопрос, должны ли мы сохранить СССР, ответили "да". Это, говоря юридическим языком, второе квалифицированное большинство – три четверти, подавляющее большинство. (Первое квалифицированное большинство – две трети.)
Учитывая, какой вопрос выносился на референдум, мы с полным основанием можем констатировать, что меньшинство, проголосовавшее против сохранения СССР, само поставило себя в положение изменников нашей Советской Родины.
Советскому Союзу – быть, изменникам и предателям – не быть!
А.Лапин, первый секретарь ЦК ВКП(б):
Каждый день развития ситуации в нынешней так называемой суверенной России приносит нам всё новые и новые беды. Вопреки уверениям российских властей, будто мы живём в процветающей стране, треть населения прозябает за чертой бедности. Поэтому тех, кто хотел бы вернуться в СССР, в действительности намного больше, чем собралось нас здесь сегодня.
Пусть эти правители, призывающие нас объединиться на любви к президенту, губернаторам, префектам, мэрам, их жёнам и собакам,– пусть они объяснят, куда уходят деньги, вытягиваемые из карманов трудящихся. 15 лет они высасывают соки из страны, удивляют своей роскошью даже видавшую виды Европу.
А может, хватит уже терпеть эту власть, которая через свои "стабилизационные фонды" финансирует – за наш счёт – американскую экономику? Но добровольно она вряд ли уйдёт. Значит, надо ей помочь в этом. А раз это так, то наши лозунги сегодня – самоорганизация народа, самозащита, самосплочение трудящихся масс под Красным знаменем идей Маркса–Энгельса–Ленина–Сталина, по всей нашей стране, от Мурманска до Кушки, от Калининграда до Курил!
Да здравствует Россия советская, социалистическая!
Да здравствует навеки сплочённый великой Русью Союз нерушимый республик свободных!
Г.Петров, активист Движения граждан СССР:
Я – советский патриот. Не могут считаться патриотами нашей Родины те, кто разрушил нашу страну.
Но сегодня мы видим, что патриотическую карту пытаются разыгрывать представители кремлёвской власти. Они приписывают себе достижения Советского народа, к которым никакого касательства не имели,– даже Победу в Великой Отечественной войне. И это делают люди, практически почти осуществившие те цели, которые в отношении нашей страны были поставлены Гитлером.
С 1989г. до наших дней, по 2006г., количество жертв Советского народа в результате проводимых ими так называемых "реформ",– а это порядка 50 млн. человек,– превысило численность людских потерь не только в Великой Отечественной войне, но и во всей Второй мировой войне.
Но они не учитывают, что Советский народ не перестал существовать. Хотя и не всегда достаточно организованно, но по всей стране развёртывается борьба против оккупационного режима.
Эффективной организации этой борьбы больше всего препятствует то, что мы находимся в информационном вакууме. Режимные СМИ молчат о существовании в Российской Федерации Движения граждан СССР. Хуже того, глухо молчат об этом в своих изданиях партии, называющие себя левыми и патриотическими. Информация о нас распространяется, да и то,– как говорится,– сквозь зубы, лишь в кратких сообщениях в Интернете.3
Сегодня каждый советский патриот – это не просто наследник и защитник всех материальных и культурных достижений Советской власти. Он в ответе не только за будущее нашей страны, но и за перспективы освободительной борьбы во всём мире.
Советский Союз не может быть восстановлен без интернационализма.
Нельзя забывать и об обострении классовой борьбы по мере общего продвижения мира к социализму и коммунизму, о чём предупреждал И.В.Сталин.
Мы не должны позволять, чтобы подвергались сомнению социальные и духовные ценности, выработанные за советский период нашей истории.
Нужно иметь в виду, что сегодня в образовательных учреждениях воспитывают не советских людей. Поэтому именно на нас ложится задача передать великое наследие советской эпохи молодому поколению.
В.Пименов, представитель Союза советских офицеров, г. Электросталь.
Я буду говорить, конечно, об армии.
Российская армия ныне небоеспособна. Она не в состоянии защитить страну от внешней агрессии. Сегодня военный моряк не плавает, лётчик не летает. Многие офицеры представляют собой бомжей в погонах. Унижены и оскорблены военные ветераны.
Всё это следствие того, что были проигнорированы результаты Всесоюзного референдума, состоявшегося 16 лет назад.
Российской армии в настоящее время управляют не профессионалы. С.Иванов – филолог по образованию, в Советской армии не служил никогда и ни в какой должности. После С.Иванова,– того чище,– на посту министра обороны оказался человек, окончивший торговый институт, вся его "военная" подготовка заключается в том, что он год прослужил в институте на военной кафедре лейтенантом. Как же этот торговец мебелью будет организовывать боевую учёбу войск, если он во всех этих вещах совершеннейший профан?
На сей день учения в армии практически не проводятся, а большие манёвры не проводились уже много лет. Другими словами, командный состав армии не готов к защите наших рубежей. Верховный главнокомандующий считает себя лучшим другом президента Буша и уверен, что Америка на нас никогда не нападёт.
И всё-таки я хочу сказать, что служить в армии сегодня нужно. Чтобы осваивать новую боевую технику и быть полностью готовыми к тому, чтобы при первом же представившемся случае пустить её в ход. Молодые люди должны быть подготовлены в военном отношении.
Следует иметь в виду и то, что в настоящее время в российской армии допускается служить иностранцам. Т.е., это стопроцентные наёмники, которые в любую минуту могут без всяких колебаний повернуть оружие против нас.
Главный наш противник – это блок НАТО, предводительствуемый Соединёнными Штатами Америки.
А вот главный наш враг – это равнодушие и телевизионная шизофрения наших же людей.
Читает стихи своей супруги Л.Пименовой, не однажды выступавшей на митингах Движения граждан СССР.
В.Новик, советский патриот, многие годы обеспечивающий озвучивание почти всех коммунистических и патриотических митингов в Москве.
Что будет с капитализмом в России?
Как вошёл новый русский капитализм в мировую систему? И вообще, пустили его туда или не пустили?
Выяснилось, что западный капитал наших новоявленных капиталистов не принимает. Он не даёт инвестировать в средства производства, информационные системы и т.п. Путин не сумел приобрести газораспределительную сеть Германии, хотя это была для немцев выгоднейшая сделка. Ему указали, что его место – в прихожей "цивилизованной Европы".
Попытались влезть в бывшие колониальные страны, как Намибия. И там тоже мгновенно столкнулись с международным концерном, зарегистрированным в Канаде.
Итак, новорусский капитал вынужден осесть у нас в стране. Но может ли он сыграть здесь созидательную роль, восстановить производственную сферу, которая полностью разрушена?
Для этого надо было бы начинать с восстановления уважения к труду, но капитал не это неспособен.
Тем самым Россия обречена на то, что население в ней не будет занято высококвалифицированным производительным трудом. Но народ постепенно умнеет. Как только где-то начинает применяться, хотя бы в ограниченных количествах, высококвалифицированный труд, эти работники тут же начинают бастовать, ибо они чувствуют, что хозяин от них зависит. И разворачиваются классические, тысячекратно описанные отношения между трудом и капиталом.
На выборах люди начинают голосовать за коммунистов. Это начальная стадия ортодоксального классового противостояния. И оно ужесточается. Так, в Тюмени уже был прецедент отдачи властями приказа стрелять на поражение в случае объявления несанкционированной забастовки.
Общий итог: капитализм в России нежизнеспособен по одной единственной причине – он никогда не сможет организовать созидательный труд 150-миллионного населения.
Мы добросовестно пересказали выступление В.Новика и не скроем, что оно было восторженно встречено аудиторией. Но несмотря на радушный приём у публики и на всё наше уважение к многолетней самоотверженной деятельности Виталия Константиновича по звукообеспечению московских митингов, в том числе и наших собственных, удержаться от полемики всё же не сможем,– хотя и не стали углубляться в неё непосредственно на митинге.
Ибо нам здесь с редкой наглядностью представлен всецело дезориентирующий подход, который мы бы охарактеризовали как ложномарксистский и ложноклассовый.
Во-первых, никакого "капитализма" в России нет. Россия–СССР есть на сей день оккупированная страна, и как во всякой оккупированной стране, в ней установлен не какой-то "новый общественный строй", а специализированный административный механизм по освоению всех захваченных богатств, включая людские ресурсы, по их сортировке, переработке и трансграничной передаче в интересах страны-агрессора. То, что оккупационная администрация состоит из лиц туземного происхождения и маскируется под пришествие "демократии", "свободного рынка" и т.п., это предусматривалось агрессором и сути дела не меняет.
Дезориентирующими до абсурда являются утверждения, будто выкачиваемые из оккупированного СССР богатства, в том числе и в ликвидной – денежной форме, "отторгаются" Западом. Кого же, простите, обслуживает путинский "стабилизационный фонд"? И куда деваются десятки миллиардов долларов, ежегодно пересекающие российские рубежи,– известно в каком направлении?
Другое дело, что западные "клубы миллиардеров" не приемлют и никогда не примут к себе на равных персонально всяких абрамовичей,– поскольку знают, что это не организаторы производства, а воры, которым Запад же и поручил, в своё время и в своих же шкурных интересах, растаскивать экономику СССР. Возникшая на временно оккупированной территории СССР "частная собственность"– это ведь не плод формационных, базисных изменений, а всего лишь целенаправленно созданный агрессором инструмент ограбления порабощённой страны и уничтожения её производительного потенциала. Подходить к новорусской "частной собственности" с мерками закона соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил – это попросту скверный псевдо-"марксистский" анекдот, который вызывал бы жалость к его приверженцам, если бы не приносил освободительному движению столько вреда.
Кроме всего прочего, абрамовичи ведь и свои личные состояния не хранят при себе в кубышках. Они держат их в западных банках, а владеет эта шваль в совокупности, ни много ни мало, российским годовым бюджетом. Банки же вкладывают доверенные им капиталы и в средства производства, и в информационные системы, и куда угодно. Так что и здесь выдумка об "отторжении" Западом российских наворованных миллиардов также не работает.
Что касаемо происходящих на некоторых российских предприятиях забастовок, то эти "классические, тысячекратно описанные отношения между трудом и капиталом" имеют место в эксплуататорском мире не одну сотню лет и нигде ещё пока к социалистической революции не привели. Хотя, сколь ни странно, не единожды приводили к ниспровержению именно социалистически ориентированных правительств,– как, например, в Чили в 1973г., в восточноевропейских странах в период (оккупационных) "бархатных революций" и т.д.
И совсем уже наивная утопия, это насчёт того, что "поумневшие" на забастовках трудящиеся дружно пойдут голосовать за коммунистов на выборах, и таким образом – что? С оккупацией будет покончено, что ли? Держите карман шире…
Итоговый вывод нашего оратора, относительно того, что капитализм в России бесперспективен по причине его неспособности организовать созидательный труд 150-миллионного народа, он ведь,– этот вывод,– был исчерпывающе известен и не нуждался в дальнейших доказательствах уже в 1917 году. Объективная обречённость оккупационного псевдокапитализма на нашей земле зиждется не на его неспособности к созидательному труду, он и вообще не для этого проектировался и внедрялся оккупантами, а совсем для других целей. Его обречённость обусловлена обречённостью самого трансатлантического ига и неотвратимостью разгорания всесокрушающей национально-освободительной войны на временно оккупированной территории Союза ССР. Но этому – благотворному для советских людей – развитию событий не содействуют, а только препятствуют "теории", которые всё ещё приходится иногда выслушивать даже и на наших мероприятиях.
* * *
Далее была зачитана и получила единогласную поддержку присутствовавших резолюция митинга, под названием: Освободим нашу Советскую Родину, возродим Советскую власть! Остановим Холокост Советского народа! (Публикуется.)
На "открытом микрофоне", который в этот раз из-за недостатка времени получился непродолжительным, удачно выступила давнишний и преданный сторонник Движения граждан СССР А.Иванищева.
– С нами ведётся война,– сказала Аэлита Николаевна. – Она началась не сегодня, а несколько десятилетий назад. Сейчас, как и в Великую Отечественную войну, мы должны вспомнить самих себя, вспомнить, что мы – советские люди. Наши люди считали себя и в действительности были сынами Отечества, а не просто пользующимися благами за его счёт.
Сегодня уничтожают наше национальное достоинство, в огромной мере через уничтожение общенационального русского языка.
Вот недавно прошёл некий Собор, на тему: "Бедность и богатство". Но при чём тут бедность? Раньше у нас говорили: не хлебом единым; бедность не порок; человек, это звучит гордо.
А сейчас, может ли даже богатый человек заявить, будто он гордо звучит? Нет, потому что он раб – раб своих денег.
Аудитория проводила оратора криками: Спасибо! Замечательно!
Как всегда, впечатляло оформление митинга (отв. А.Трусилов): растяжки Съезд граждан СССР, Наша Родина – СССР!, Мы хотим жить в СССР, изображение Герба СССР между портретами В.И.Ленина и И.В.Сталина, множество ярко-алых знамён на высоченных штоках.
Распространялись (и активно раскупались) газеты "За СССР" и "Советы граждан СССР" (г. Ростов-на-Дону), брошюры с материалами Съезда граждан СССР третьего созыва (отв. С.Захаров).
Раздавались проект резолюции митинга и выпущенная к митингу листовка (отв. В.Игнатьев и А.Панов из подмосковного Красногорска).
Необходимую работу по идеологическому и организационному обеспечению митинга провели Т.Хабарова и В.Лебедев.
Как новый момент, можно отметить немыслимое количество "стражей порядка" на митинге: в общей сложности 15 автобусов с милицией, ОМОНом и солдатами внутренних войск, плюс несколько десятков ранее не наблюдавшихся режимных "дружинников", которые внедрялись непосредственно в ряды пришедших на митинг граждан, а не просто стояли по бокам.
К подножию памятника основателю Советского государства В.И.Ленину, по нашей давней традиции, были возложены цветы.
Информбюро
Исполкома СГ СССР
Москва, 23 марта 2007 г.

Информационно-
аналитический обзор

1 См. Информационно-аналитический обзор по митингу МКГ КПРФ и Исполкома Съезда граждан СССР 17 марта 2006г. на Октябрьской пл. в Москвe. [http://cccp-kpss.narod.ru/mitingi/2006/I170306.htm]
2 В этом же ряду стоит "законодательное запрещение" Советского Союза президентом-психопатом Р.Рейганом в августе 1984г. См. об этом: Съезд граждан СССР третьего созыва. Постановления и другие документы. Ч. 2. М., 2005, стр. 36. [http://cccp-kpss.narod.ru/sjezdy/sjezd3/post3b.htm]
3 К тому же, как правило, умышленно недостоверно. Примером может служить упоминавшееся выше, фактически шельмующее нас "описание" митинга 17 марта в Москве на сайте cprf.ru

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,
сегодняшний наш митинг – в некотором роде юбилейный: ровно десять лет назад советские граждане Москвы и Подмосковья собрались здесь, на Октябрьской пл., чтобы отметить очередную годовщину Всесоюзного референдума о сохранении СССР. И с тех пор ни одного года мы не пропустили, положив тем самым начало традиции, которой мы и впредь изменять не намерены.
Чего ради мы всё это делаем?
Чтобы повздыхать о прошлом, – которое при всех его недостатках многим и многим из нас, чем дальше, тем представляется всё более привлекательным, по сравнению с безотрадным и пугающим настоящим?
Нет, мы приходим сюда не слёзы лить о прошлом, а чтобы не дать людям окончательно сбиться с пути, который ведёт в будущее. Даже если часть из них, в условиях массированной информационно-психологической агрессии, и перестала понимать, в какой стороне оно, это будущее, находится.
Сколько же раз на этой площади мне доводилось повторять вот эти слова о том, что наше будущее – это освобождённый от оккупации транснациональным капиталом СССР. Когда перечитываешь свои же выступления предыдущих лет, то кажется – всё, добавить уже абсолютно нечего; не уяснить этого может только или беспробудный тупица, или сознательный и упорный враг освобождения нашей Советской Родины.
И тем не менее, какая-то стена снова и снова встаёт перед этой, ясной как солнце, истиной; причём, встаёт она, – как это ни чудовищно, – откуда-то изнутри нашего же движения, которое мы называем коммунистическим, левым и т.д.
Давайте по ходу нашего сегодняшнего сбора обо всём этом поговорим, в том числе и на "открытом микрофоне".
А сейчас разрешите мне от имени организаторов митинга, в день 16-летия Мартовского референдума, поздравить вас, дорогие товарищи, с этой знаменательной датой, – которую мы с вами, год за годом, неотступно вписываем и вписываем в наш советский календарь, как пример патриотической стойкости людей и их преданности своей Отчизне, перед лицом выпавших на её долю тяжелейших испытаний.
Здоровья вам, дорогие друзья, мужества и веры в непобедимость нашего правого дела.
Митинг, посвященный 16-й годовщине Всесоюзного референдума о сохранении нашего Социалистического Отечества, объявляю открытым.
УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,
что левое движение у нас внутренне расколото – это самоочевидный факт, на который бесполезно закрывать глаза, он от этого никуда не денется.
Но мы по сей день не можем не только обратить движение в монолит, но даже правильно определить линию раскола.
А разделяет нас, по-настоящему разделяет отношение к вопросу о существовании или несуществовании СССР.
Вот сейчас многие (и с нашей, между прочим, подачи) принялись провозглашать себя советскими патриотами.
Но можно ли быть патриотом того, что не существует? Можно ли, живя, – например, – в современной Греции, быть патриотом древних Афин или древней Спарты? Ведь это же явный абсурд. Патриотизм – это живое, действенное чувство любви к реально существующей Родине и готовность встать на её защиту. А не просто умиляться тем, что здесь было когда-то, тысячу лет назад.
Советский патриот – это патриот Советского Союза.
Если вы объявили себя советским патриотом, то тем самым вы признали, что Советский Союз, в той или иной форме, но продолжает существовать.
В какой форме, – уже сколько лет назад предложено ясное и понятное любому здравомыслящему человеку описание этого состояния: в статусе страны, временно оккупированной силами и структурами транснационального капитала.
Нет, всё дурачками прикидываются: да как это, да кто это нас оккупировал? Пойдите и почитайте в библиотеке. Этот вид оккупации подробно описан, – и именно в применении к нашей стране, – в директивах Совета национальной безопасности США полувековой давности. И не только описан, но успешно воплощён в жизнь. Сто раз всё опубликовано.
Итак, Союз временно оккупирован, но жив. Его можно освободить, возродить и всё прочее, и мы – Советский народ – обязаны это сделать. Вот такая отсюда открывается ясная и понятная, – повторяю ещё раз, – перспектива дальнейших действий.
Но у нас движение, словно ядовитым туманом, окутано совсем другими теориями, которые на разные лады, но вбивают людям в голову одно: Советского Союза больше нет, нет и ещё раз нет! Он развалился, в нём контрреволюция произошла, ещё что-то и ещё что-то; главное – крупными буквами – что его НЕТ. И удивляться тут нечему: против нашей страны ведётся информационно-психологическая война, основная задача противника – чтобы мы не осознавали, в упор не видели сути того положения, в котором оказались. Т.е., чтобы мы не осознавали самого факта проигрыша в войне и воспоследовавшей оккупации. Если мы это осознаем, то и о поражении, и об оккупации можно говорить, что они – временные. Если не осознаем, то всё – крышка нам, как самостоятельной государственности и самостоятельному этносу, просто пойдём на съедение отребью человечества, именуемому "золотым миллиардом".
Вот такова действительная нацеленность этих гнилостных идеек, насчёт того, что "СССР больше нет". Раз его нет, то и оккупации нет, и агрессии против нас тоже вроде как бы и не было. Сами развалились. Вместо борьбы с оккупантами и их наймитами давай самоковыряньем заниматься – кто виноват да что виновато. И естественно, у этих ковыряльщиков всегда и выходит, что основные составляющие социализма во всём виноваты: либо Советское государство – оно обюрократилось, либо рабочий класс скурвился, либо партия – она после Сталина сразу в какого-то монстра превратилась, либо – наоборот – сам Сталин виноват, либо Маркс с Энгельсом, либо плановая система ведения хозяйства и т.д.
Но поистине гнуснейшему удару подвергается именно патриотическое чувство людей, а значит – их воля к сопротивлению, борьбе и победе. Вы только вдумайтесь, – как это так, патриотически настроенному человеку внушать: твоей Родины больше нет. Вот нет её, и всё. Но ты, – дескать, – не горюй, мы когда-нибудь, когда рак свистнет, тебе её восстановим. Можно ли вообразить худший, более омерзительный приём деморализации людей и выбивания у них идейной почвы из-под ног?
И никаких подвижек ни в чём мы не добьёмся, покуда в движении не будет широко усвоено и застолблено, что вот эта проповедь, насчёт несуществования СССР, – это разработанная мозговыми центрами психотронной войны форма продолжающегося разрушения национального самосознания Советского народа. И те, кто у нас этой проповедью занимаются, никаких иных оценок их вредоносной деятельности не заслуживают.
Дорогие товарищи, кто нынче заявляет о себе как о советских патриотах!
Сказавши "а", надо говорить "б". Нельзя быть патриотом несуществующей страны. Советский патриотизм сегодня – это беспрекословное признание того, что наша Социалистическая Родина, в нашем лице – в лице её непокорённого народа, продолжает занимать своё законное место на планете и в мировой истории; она жива, она сопротивляется, она борется, и если мы будем непреклонны в этой борьбе, то она победит.
И вот ещё о чём нельзя не сказать. Это совершеннейший позор, что материалы, излагающие современный советско-патриотический подход, годами невозможно пробить ни в одну из наших массовотиражных левых газет.
У вас на руках листовка, предыстория которой уходит ещё к предыдущему митингу 17 марта 2006г. Если вы согласны с тем, что в ней прочли, вложите её в конверт и отправьте в редакцию "Правды", с припиской от себя: я, гражданин СССР такой-то, желаю видеть этот материал опубликованным в вашей газете. Почему "Правда" его не печатает?
То же самое можете проделать и с резолюцией нашего митинга, проект которой также вам роздан.
Совместными усилиями мы должны прорвать этот информационный заслон.
Дорогие друзья, заранее вас благодарим.

ДОРОГИЕ СООТЕЧЕСТВЕННИКИ!
Справедливо негодуя на нынешнюю нищету и бесправие огромных масс трудового народа и ветеранов, на отсутствие достойных перспектив для молодёжи, желающей достигать успеха в жизни честным трудом, на повсеместный разор и разграбление наших национальных богатств, на затеваемые чудовищные эксперименты над людьми в жилищно-коммунальной сфере и многие другие уродства сегодняшней российской действительности, мы не должны поддаваться иллюзиям, будто всё это – следствие лишь каких-то ошибок, промахов, бездарности и некомпетентности тех или иных чинов в руководстве Эрефии.
Нами правит не собрание недотёп, а на свой лад весьма и весьма квалифицированный – только в ненужную сторону – оккупационный режим, наущаемый и жёстко контролируемый оперативными структурами транснационального капитала. Никаких "ошибок" – по отношению к своим фактическим хозяевам – режим не совершает, он последовательно выполняет программу низведения нашей Родины до такого состояния, чтобы она навсегда закоснела в роли безропотного сырьевого придатка так называемых "благополучных" империалистических государств.
В этом свете настоящей трагедией для народа является засилье в протестном движении соглашательских представлений, упорно замазывающих факт нашего поражения в Третьей мировой войне, рисующих ползучую оккупацию территории СССР транснациональным капиталом как некий, якобы, самораспад Советского государства и образование на его месте неизвестно откуда взявшегося "буржуазного строя". То, с чем мы имеем дело, неизмеримо хуже, нежели любой буржуазный строй. Временно возобладавший агрессор никогда никакого "строя" на порабощенной территории не устанавливает, он создаёт там утилизационный механизм по переработке в своих интересах захваченных ресурсов, по уничтожению "лишнего" населения и искоренению всего, что напоминало бы побеждённым об их прежней жизни в независимой стране.
Да, на эту машину разрушения и смерти могут быть снаружи напялены разные отвлекающие декорации, в том числе "демократические". Но здесь, как нигде, гибельно и недопустимо принимать размалёванные тряпки за суть и надеяться, что оказавшись на этом дьявольском конвейере, работающем только в одном направлении, можно прибыть куда-то, кроме как в крематорий.
Да, запущенный оккупантами конвейер ненависти может иногда притормаживать свой ход, в порядке маневрирования и обмана. Но разве мы не убеждались, множество раз, что через короткое время он всё навёрстывает сполна, с удвоенной безжалостностью сметая ранее подброшенные мнимые послабления и отсрочки?
Не надо играть в перетягивание каната с душегубкой, нельзя обольщаться компромиссами, якобы достигнутыми с газовой камерой и с печью крематория. Разве нам не было заявлено, со всей откровенностью, ещё в самом начале пресловутых "реформ", что их действительная цель – тотальное уничтожение, подлинный Холокост Советского народа?
Безусловно, борьбу за мелкие сиюминутные уступки следует продолжать, без этого многим попросту не выжить. Но господствующей атмосферой в движении должно в ближайшие же годы (если не месяцы) сделаться солидарное понимание того, что мы находимся на временно оккупированной земле нашего Социалистического Отечества и у нас нет других путей к нормальной человеческой жизни, кроме как освобождаться от ига устроителей нового Холокоста и восстанавливать на родных просторах законную – т.е. Советскую – государственность и власть.
Только Советская власть избавит честного труженика от непроходящего страха за своё будущее и будущее своих детей, только при ней над вами не нависнет угроза остаться без работы, без крова над головой, без образования, без квалифицированной медицинской помощи. Только Советская власть покончит с позорным нищенством десятков миллионов пенсионеров, вернёт людям право на всеми уважаемую обеспеченную старость. Только она пресечёт развал отечественной промышленности, сельского хозяйства, армии, науки, направит богатства наших недр на подъём благосостояния нашего народа, а не на обслуживание экономики чужих и враждебных нам стран.
С оккупантами и их прихвостнями нам так и так не ужиться – им наша жизнь не нужна, они нас истребляют по миллиону в год.
Всем нам пора понять, что возрождение Советской власти, освобождение нашей Советской Родины – не предмет политической дискуссии, а вопрос жизни и смерти практически для каждого из нас.
Возрождение Советской власти должно стать не расплывчатым обещанием где-то на заднем плане, а главным, объединяющим лозунгом нашего протеста.
Принято единогласно.

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,
говоря о сегодняшней антисталинской оппозиции, я вовсе не имею в виду всевозможную клевету на И.В.Сталина, вроде десятков миллионов пресловутых "репрессированных" и т.п. Соответственно, не буду я и касаться этих вещей.
Имеется в виду другое. А именно, внутренняя логика противостояния сталинской и антисталинской линии в истории Советского государства, в её развитии – этой логики – вплоть до наших дней. Ибо, – как я думаю, – все присутствующие здесь едины в том, что ни история нашей социалистической государственности, ни, – стало быть, – и эпопея её борьбы с врагами нашего правого дела никоим образом не закончились, а значит, и вопросы текущей расстановки сил в этой борьбе сохраняют и для нас актуальнейшее значение.
Сегодня набрана уже более чем достаточная историческая перспектива, чтобы однозначно сформулировать: то явление, которое мы применительно к 1920-1930 годам называем "оппозиция", вместе с его дореволюционными корнями и его метастазами, протянувшимися уже в наши дни, это, – в общем и целом, – была и есть сознательная или бессознательная, но бесспорная агентура транснационального капитала в теле нашей страны.
А чего транснациональный капитал всю жизнь хотел от России и для России? Чтобы Россия стала, в той или иной форме, его сырьевым придатком.
Безусловно, вызревание антисамодержавной, а затем и антибуржуазной революции в России носило сугубо объективный характер. Но и наш геополитический противник – международный империализм планировал крупно погреть себе руки на этом.
По его расчётам, революция должна была разрушить существовавшую в России государственность, – которую, при всей её архаичности, нечего было и мечтать развалить военным путём. В стране должна была возникнуть обстановка управляемого хаоса, при которой дальнейшее её расчленение и порабощение было бы уже, как говорится, делом техники.
Но для успеха всего этого замысла никак нельзя было допустить одной вещи, в данном контексте решающей: образования в послереволюционной России новой независимой государственности, стоящей на позициях национальной самодостаточности и национального суверенитета.
Вот и вся фабула борьбы нашей так называемой оппозиции против сталинского, а перед тем ленинского подхода к проблемам создания в России неэксплуататорского общественного строя, – вся она целиком легко укладывается в эту схему.
Идеология невозможности победы пролетарской революции в одной отдельно взятой стране, – плавно перешедшая в теорию невозможности в отдельно взятой стране успешного социалистического строительства. Вот ведь где основной-то водораздел пролегал между ленинизмом-сталинизмом и правотроцкизмом.
Да, идеология эта спекулировала некоторыми представлениями, выхваченными у Маркса. Но нацелена-то она была в тех условиях вовсе не на достижение всемирного торжества труда над капиталом. Она преследовала совсем другие и куда более прагматичные цели: отвлечь внимание и усилия революционного руководства в России от задач немедленного перехода к строительству государства трудящихся; всячески тормозить государственную работу упованиями на мифическую повсеместную революцию за рубежом; подталкивать к надуманному нашему "соучастию" в этой якобы-революции, за которую выдавалась обычная забастовочная борьба в капиталистических странах.
Тем не менее, и революция в отдельно взятой стране свершилась, и полным ходом пошло созидание могучей социалистической державы. Какой же следующий должен был быть шаг со стороны "оппозиционеров" – т.е., агентов влияния международного империализма, потерпевшего явную неудачу со своими планами использовать российскую революцию в интересах, полностью чуждых и враждебных национальным интересам нашего народа? Ну конечно же, "оппозиционеры" должны были начать доказывать, что социалистическое государство, пусть оно практически и построено, но оно "неправильное", не такое, каким ему надлежало получиться, каким его классики рисовали, и т.д., и т.п. Оно забюрократизированное, слишком централизованное, недемократичное, экономически неэффективное и пр. Известно, что Троцкий, – в конце концов, – целью своей жизни сделал разрушить "государство Сталина", как он называл социализм в СССР. Разрушить хотя бы с помощью внешних врагов. В Советском союзе должна была произойти новая, вторая социалистическая революция, в результате которой от всего созданного Сталиным не осталось бы камня на камне, а возник бы какой-то другой, "настоящий" социализм, "социализм с человеческим "лицом", как принялись обещать правотроцкистские последыши уже ближе к нашим дням, во второй половине XX века.
Надо со всей ясностью себе представлять, что все эти радетели о замене сталинского "неправильного" социализма "правильным" и "очеловеченным" в действительности бесновались против сталинской модели социалистического строя совсем по другой, прямо противоположной причине, а именно: это был – и есть по сию пору – как раз тот самый проект нового жизнеустройства на Земле, которому объективно предопределено навсегда очистить планету от эксплуататорства, поработительства и частной собственности.
Теория "повторной социалистической революции" на самом деле преследовала цель вовсе не какого-то лицемерного "улучшения" социализма, но она должна была помочь воспроизвести ситуацию, в чём-то подобную 1917-1921 годам, с тем, чтобы вожделенный фантом управляемого хаоса осуществился и империалистические хищники смогли бы реализовать, наконец, свои колонизаторские планы в отношении нашей страны.
ЧТО Ж, соединёнными усилиями правотроцкистской "пятой колоны" и транснационального классового противника эти людоедские прожекты стали, – к великому прискорбию, – свершившимся фактом.
То, что остаётся на сей день от советского социализма, это, – практически, – мы с вами. Мы все в своих публичных выступлениях выражаем уверенность, что социализм на нашей земле непременно возродится. Но окружающая нас жизнь, к сожалению, демонстрирует менее обнадёживающие тенденции: народ постепенно привыкает к существованию в создавшихся противоестественных условиях и на призывы очнуться и начать выбираться из этой трясины реагирует, скажем так, неадекватно.
В чём причина этого?
Причина в том, что движение наше в целом, если смотреть на него глазами стороннего наблюдателя, не имеет единой идеологии; идеологически оно похоже не на стрелу, устремлённую в одном определённом направлении, а на какого-то дикобраза, из которого в разные стороны торчат противоречащие друг другу целевые указатели. Кто же и куда за таким дикобразом пойдёт, кто станет его слушать?
Вы возразите, может быть: да как же, в основном все мы едины, все хотим восстановления Советской власти в нашей стране и социалистического общественного строя.
Но на поверку никакого этого прокламируемого единства нет, а движение изнутри распирает и раздирает та же самая коллизия, которая в первой трети прошлого века выглядела как борьба вокруг проблемы сначала революции, а затем реального социализма в отдельно взятой стране.
Сегодня это ключевое противостояние (а его нельзя недооценивать, и оно для нас не менее значимо, чем противоборство с троцкизмом и бухаринщиной в 20 30-х годах), – сегодня оно имеет вид борьбы вокруг вопроса: можно ли под восстановлением социализма у нас в стране понимать возвращение к тому строю, фундамент которого был заложен при Сталине и основные черты которого отображены в Конституциях СССР 1936 и 1977 годов?
Вот эта сегодняшняя версия водораздела, который отмежёвывал большевистскую, ленинско-сталинскую генеральную линию партии от оппозиции 70-80 лет назад. И это, – повторяю, – не менее серьёзно для сегодняшних судеб нашей Родины, чем оно было тогда. Как тогда нельзя было говорить, что, – мол, – у Троцкого с Бухариным и Сталиным просто разные подходы к достижению единой цели, но необходимо было осознать, что цели-то мыслились диаметрально противоположные: одна цель – это построение социализма в России, а другая – категорическое его непостроение и отдача страны под контроль транснационального капитала. Вот точно так же и сегодня нельзя говорить, будто люди, бешено отрицающие не только возможность, но и абсолютную неизбежность возвращения на путь, оконтуренный двумя последними Советскими Конституциями, – будто эти люди имеют просто свою особую точку зрения на процесс воссоздания социалистического общества. Ибо эта их "особая точка зрения" – это вообще не платформа воссоздания социализма, в каком угодно облике, а это платформа его невоссоздания; причём, платформа цельная, законченная и последовательно проводимая.
И вы, что же, – хотите, чтобы народ за таким движением пошёл, из которого вот такая идеологическая рогатина торчит, с двумя – по сути – антагонистично направленными концами? Никуда он за нами не пойдёт, пока мы сами у себя элементарный идеологический порядок не наведём и не перестанем призывать одновременно к нескольким противоположным и несовместимым между собою вещам. Ведь люди безошибочно чувствуют концептуальную разноголосицу и фальшь, хотя далеко не всегда могут грамотно это объяснить.
Концептуальный же расклад здесь такой.
Вот, – допустим, – наша позиция, Съезда граждан СССР. К которой, – по нашему убеждению, – любой здравомыслящий коммунист-сталинец должен присоединиться.
Мы никакого другого социализма, помимо того, который существовал и квалифицировался как социализм в Советском Союзе, называя вещи своими именами, не знаем. У него имелись недостатки, недоработки, конкретно-исторические "узкие места", но они были для него не смертельны. Чтобы всё это исправить и двинуться дальше, даже не надо новую Конституцию составлять, – можно, если хотите, ограничиться новой редакцией Конституции 1977г. Что, кстати, Движение граждан СССР и сделало ещё в 1997г. Предложенный нами конституционный проект давно опубликован и размещён в Интернете.
Но от нас требуют ответа, почему же социализм в СССР оказался всё-таки разрушен.
Да по очень простой причине: потому что против нас несколько десятилетий велась жесточайшая диверсионная война, в которой мы потерпели поражение, – надеемся, что временное. Слава тебе, господи, – существует гигантская документация по этой войне, в значительной её части опубликованная. Все эти бесчисленные директивы Совбеза США, с их ужасающими формулировками, – это что же, по-вашему, комиксы какие-то, что ли? В бирюльки там президенты с госсекретарями и министрами обороны играли? Нет, это всё несчитано-немерено финансировалось и осуществлялось на практике, вот и привело к такому плачевному для нас результату.
Советский Союз разрушен насильственно, искусственно, он продолжает существовать в статусе временно оккупированной страны, и мы должны его освободить посредством новой Отечественной войны, национально-освободительной войны Советского народа.
Но вот нам заявляют, что, – дескать, – нет, никто нас не завоёвывал, а СССР развалился сам. Вследствие того, что непоправимо устарела и пришла к саморазвалу "сталинская система управления", которая в принципе не менялась и при Хрущёве, и при Брежневе.1 Но что такое, собственно, "сталинская система управления", – это ведь, попросту, не что иное, как то государственное устройство, которое запечатлено в Сталинской Конституции и подтверждено Конституцией СССР 1977г. (кстати, де-юре действующей и на данный момент).
Ну, вот перед нами и физиономия современного отпетого правотроцкизма, во всей её красе, – "государство Сталина", устаревая, саморазвалилось и развалило вместе с собою всю страну. Оно, проклятое, во всём и виновато. Возвращение к этой системе невозможно и не нужно. Т.е., невозможно возвращение в тот социализм, который единственно нам известен и который у нас в стране единственно и существовал, и сделал её мировой сверхдержавой.
А куда же вы нас, в таком случае, зовёте? Да никуда они нас не зовут, и это главное, что всем честным советским патриотам давно необходимо понять в отношении вот этих, как они сами себя величают, "классических марксистов". Никуда они нас не зовут, как не звал никуда Горбачёв, которому важно было "расшатать и вырвать с корнями" дерево социалистической государственности на нашей земле. Так и этим важно только сбить с правильного, сталинского курса, а дальше там трава не расти, там другие силы вмешаются, которые уж найдут, куда нас препроводить.
Резюме из всего сказанного такое.
Здоровая часть всего нашего левопатриотического движения должна, во-первых, чётко себе представлять, в какой форме, под какой личиной выступает сегодня правотроцкизм, это опаснейшее явление в коммунистической среде. Он выступает в форме яростного отрицания возможности и абсолютной необходимости возвращения на тот путь социалистического и коммунистического развития, основы которого были заложены в сталинскую эпоху.
А во-вторых, самим надо перестать сидеть на двух стульях и со всей определённостью формулировать, что в экономике, в области управления народным хозяйством наше будущее – сталинская экономическая модель, в конституционно-правовом строительстве – сталинская демократическая модель, или программа институционализации "массовой критики снизу", массовой низовой инициативы. И наконец, в области национальных отношений – сталинская национальная модель, или полное "воскрешение" и дальнейшее безграничное развитие великой межэтнической общности людей труда – Советского народа.
Тогда и люди скорей разберутся, куда и за кем им идти, и враги лучше поймут, чего им от нас ждать, и с друзьями закончится эта тягомотина, это лжебратание, когда тебя держат в объятиях не для того, чтобы, – как говорится, – к сердцу прижать, а чтобы не дать тебе свободно своим оружием распорядиться.
У меня всё, спасибо за внимание.
1 См. статью А.Пригарина в "За СССР" №8(138), 2006 г.

советский патриот и настоящий коммунист
не может говорить: ссср больше нет

Вступительное слово и выступление на митинге
«Что такое советский патриотизм сегодня», посвященном 16-й годовщине Всесоюзного референдума о сохранении СССР
Москва, Октябрьская т., 17 марта 2007 г.
Председатель Исполкома Съезда граждан СССР
Т.ХАБАРОВА

ОСВОБОДИМ НАШУ СОВЕТСКУЮ РОДИНУ,
ВОЗРОДИМ СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ!
ОСТАНОВИМ ХОЛОКОСТ СОВЕТСКОГО НАРОДА!

Резолюция
митинга левопатриотических сил,
посвященного 16-й годовщине Всесоюзного референдума
о сохранении СССР
Москва, Октябрьская пл., 17 марта 2007 г

АНТИСТАЛИНСКАЯ ОППОЗИЦИЯ СЕГОДНЯ

АНТИСТАЛИНСКАЯ ОППОЗИЦИЯ СЕГОДНЯ

Выступление на научно-практической конференции
МГО ВКПБ "И.В.Сталин и борьба с оппозицией",
посвященной 127-й годовщине со дня рождения И.В.СТАЛИНА
Москва, 16 декабря 2006 г
.
Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС
канд. филос. наук
/Т.ХАБАРОВА/

ЗА СОЮЗ ВРЕМЕННО ОККУПИРОВАННЫХ ГОСУДАРСТВ

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,
моё выступление будет посвящено, скорее, поиску выхода из создавшегося положения.
За ограниченностью времени, я в аргументацию особо вдаваться не буду, а просто изложу в нескольких словах подход Движения граждан СССР, как мы видим нынешнюю ситуацию в нашей стране и в мире в целом. Эта наша позиция, она с середины 90-х годов множество раз формулировалась в различных документах нашего Движения, прежде всего в Постановлениях Съезда граждан СССР первого, второго и третьего созывов, и вся аргументация там содержится.
Итак, Советский Союз отнюдь не развалился сам по себе, он оказался разрушен в результате поражения, понесённого им на текущем этапе Третьей мировой, или информационно-психологической войны – необъявленной диверсионной войны, которая была развязана американским империализмом фактически сразу по окончании Второй мировой.
В настоящий момент СССР продолжает существовать де-юре, в статусе временно оккупированной страны. На этот счёт принято специальное Постановление Съезда граждан СССР второго созыва в 2001г.
Устранение СССР, пусть и временное, с политической карты мира открыло шлюзы превращению информационно-психологической войны из так называемой "холодной" в несомненно и по-разбойничьи "горячую". Это выразилось в нападениях на Югославию, затем на Афганистан и Ирак и в фактической оккупации этих стран. Если с Афганистаном и Ираком всё было с самого начала ясно, то вот в отношении Югославии мы недавно с большим удовлетворением прочитали в прессе, что руководство Сербской радикальной партии также рассматривает свою страну как фактически оккупированную.
С год тому назад у нас была электронная переписка с товарищем из Белграда, членом Новой коммунистической партии Югославии, выступающей, – по его словам, – за восстановление Социалистической Федеративной Республики Югославии. И мы настоятельно им рекомендовали взглянуть на положение с Социалистической Федеративной Республикой Югославии именно под углом зрения страны, временно оккупированной и насильственно расчленённой транснациональным империализмом.
Эта переписка опубликована в нашей газете "Советы граждан СССР", издаваемой в Ростове-на-Дону. Газета эта здесь распространяется нашим товарищем, и все вы можете с этими материалами ознакомиться.
Там же опубликован интереснейший документ, где уже прямо выражается намерение проанализировать с точки зрения концепции "временно оккупированной страны" положение в Народной Республике Болгарии. Это Заявление о поддержке нашей позиции, полученное нами в конце 2005г. от группы, обозначившей себя как Друзья СССР в Болгарии,
Здесь, в частности, говорится: "Ключевое значение имеет идея СССР как "территории, временно оккупированной иностранными вражескими силами"… Формулирование этого понятия ставит на ноги всю историю того, что действительно произошло в СССР и в Восточной Европе после 1989г."
И в самом деле, товарищи. Никто сам по себе не распался, и мировой социализм вовсе не сгнил на корню. Против него несколько десятилетий велась жесточайшая подрывная война, с применением, в том числе, изощрённых новейших средств психотронного воздействия на сознание и поведение людей. Эта война преступна по всем нормам международного права, по Уставу ООН. Она преступна по её результатам, ибо урон, причинённый ею только нашей стране, в материальном и человеческом измерении в несколько раз превышает потери, которые СССР понёс в Великую Отечественную войну. То же можно сказать и о ряде других государств.
Мы абсолютно убеждены, что выход из нынешней глобальной катастрофы, – а это есть катастрофа грозящего установления Pax Americana, "нового мирового порядка", – так вот, выход здесь должен начаться с квалификации информационно-психологической ("холодной") войны именно как агрессивной, захватнической, преступной войны не в фигуральном, а в полном международно-правовом смысле этого слова.
Страны, подвергшиеся ударам необъявленной психополитической агрессии, должны также на международно-правовом уровне квалифицироваться как временно оккупированные и – следовательно – имеющие право освобождаться от оккупации всеми доступными им средствами, согласно общеизвестным международным конвенциям. Что уж говорить о государствах, которые были оккупированы открыто и нагло, при помощи военной силы, как Ирак.
Коллаборационистские, квислинговские режимы правления во временно оккупированных странах должны быть признаны не какими-то там "демократиями", а тем, чем они в действительности и являются, – нелегитимными с момента их возникновения орудиями ограбления и порабощения, а то и прямого геноцида собственных народов, в интересах их геополитического противника.
Конечно, встает вопрос, кто должен всем этим заняться. По-настоящему это должна была бы делать ООН, но в нынешнем её состоянии от неё этого ждать не приходится. К слову, Движение граждан СССР пробовало обращаться и к Бутросу Гали, и к Кофи Аннану, это был глас вопиющего в пустыне. Тогда нам остаётся последовать давнишнему предуказанию И.В.Сталина: "Мир может быть сохранён и упрочен, если народы возьмут дело мира в свои руки и будут отстаивать его до конца"1.
Т.е., все описанные выше шаги, – а здесь перечислены, естественно, только некоторые из них, – они должны предприниматься просто патриотической советской и мировой общественностью. Выпускать толковые наработки, толковые документы и широко пропагандировать их, добиваться того, чтобы спасительная идеология вошла в массовое сознание повсюду на планете, – это можем делать просто мы с вами. В недалёком (надеемся, что недалёком) будущем, когда понадобятся не только пропагандистские, но и организационные усилия, тут достаточно хорошо уже просматривается нечто вроде Союза государств, временно оккупированных американо-натовским глобализмом. В этой структуре народы соответствующих государств могли бы быть представлены их национально-освободительными движениями. Как, например, для временно оккупированного СССР роль такого движения на сей день выполняет, в строго соблюдаемом соответствии с де-юре действующей Советской Конституцией 1977г., Движение граждан СССР, или Съезд граждан СССР как постоянно действующий орган. Конечно, здесь и другие организации могли бы участвовать, лишь бы они разделяли идею глобалистской оккупации и временно оккупированных стран.
Вот таковы, в самых общих чертах, наши предложения, и нам бы очень хотелось, понятно, чтобы уважаемое собрание, где мы присутствуем, не осталось к ним равнодушным.
1 Здесь до меня уже было сказано об актуальности, в современных условиях, народной дипломатии.

Выступление на вечере "Югославия в сердце",
посвященном памяти Слободана Милошевича
и годовщине начала натовских бомбардировок Югославии
Москва, 24 марта 2007 г
/Т.Хабарова/.

ЗА НАШУ НОВУЮ ПОБЕДУ

ТОВАРИЩИ, – как говорится, – красноармейцы, краснофлотцы, сержанты и старшины, офицеры, генералы и адмиралы!
Почему вам сугубо штатский человек из года в год вынужден твердить о том, о чём, – наоборот, – вы должны были бы трубить во все трубы?
О чём, вы спросите? О войне. Но не о той, которую мы выиграли 61 год назад, с ней всё ясно, а о той, которую за этот 61 год проиграли, с разгромным для себя результатом.
Американцы, – как известно, – люди очень прагматичные, и они не станут праздновать юбилей события, которого не было. И вот, они в 2001г. с немалой помпой отпраздновали десятилетие своей победы над Советским Союзом и Советским народом в информационно-психологической войне. Медаль даже специальную выпустили и наградили целую тучу «ветеранов» этой преступной, по сути дела, войны.
И не исключено, что в этом году 15 лет справят.
Теперь позвольте вас всех спросить: а мы, мы о чём и каким местом думаем? Противник гуляет, поёт и пляшет вприсядку на празднике победы над нами, а мы всё доказательств требуем: нет, вы нам докажите, что была война, что это не само собой всё у нас развалилось. Вон вам Америка доказала и показала. И через пару месяцев ещё докажет и спляшет. Уже не говоря, что они 15 лет практически нас в оккупации держат.
Я хочу сказать, что если мы в самое ближайшее время, на уровне программных документов всех наших партий и движений не признаем вот этих основополагающих фактов: факта войны, факта поражения в войне и факта оккупации, и не развернём всю нашу стратегию под тем углом, как надлежит действовать патриотам на временно оккупированной территории своей Родины, – мы так и останемся посмешищем для всего мира, и никто нам уже не поможет, ни бог, ни царь и ни герой. Потому что тем, кто не желает ничего ни понимать, ни признавать, – таким и помогать-то, собственно, незачем.
Давайте, товарищи, в память той Великой Победы, годовщину которой мы чтим сегодня, одержим вот эту более скромную, но жизненно нам необходимую победу: победу над нашим многолетним нежеланием или неуменьем взглянуть исторической правде в лицо и принять её такой, какова она есть. Тем паче, что какая есть, она ведь за нас, за нас с вами, а не за американцев!
И если будем держаться правды, а не домыслов всяких, то придёт, непременно придёт и на нашу улицу долгожданный праздник!
За нашу новую Победу, которая вернёт всё её величие и весь её поруганный державный блеск Победе Сорок пятого года!
Председатель Исполкома
Съезда граждан СССР
/Т.Хабарова/

Выступление /не состоявшееся/
на общегородском митинге,
посвящённом Дню Победы Советского народа
в Великой Отечественной войне
Москва, пл. Дзержинского, 9 мая 2006 г.

Газета набрана компьютерным способом. Отпечатана в ООО "Батайское полиграфическое предприятие", г. Батайск, ул. Горького, 84. Лицензия серия ПД № 00134, выдана
22 ноября 1999 г. Министерством по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. Заказ № Тираж 999 экземпляров. Цена договорная.
Редакция: Трущенко Э.В., Пальчиков С.А., Верхотин В.Н., Иванов А.Г. Телефон для связи в г. Ростове-на-Дону: 245-23-80, E-mail: Vpered-vCCCP@mail.ru,
для писем: Трущенко Э.В., улица Погодина, 8, кв. 21, г. Ростов-на-Дону, индекс 344038

Советы граждан СССР № 7, июль 2007 г. #

# Советы граждан СССР № 7, июль 2007 г.

Московский центр Большевистской платформы в КПСС
ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ №17
Март – Апрель 1993г.
При перепечатке и использовании информации ссылка на
ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЮЛЛЕТЕНЬ обязательна